Оцените Ангелы не летают

"Новелла" знаменует собой наиболее чистый образец новеллистического жанра рассказа о "необыкновенном происшествии", в данном случае выписанном на фоне странно неподвижной природы, представляющей собою как бы подобие эффектной театральной декорации.

"Полтора жирафа" - следующая после "Лафкадио" книжка Шела Силверстайна, знаменитого поэта, писателя, художника, драматурга и музыканта. Это длинное, но безумно смешное стихотворение, где Силверстайн-художник едва поспевает за выкидывающим самые невероятные коленца Силверстайном-поэтом, понравится и взрослым, и детям. Взрослые услышат в нем эхо традиционного и любимого английского абсурда, дети же вслед за поэтом и художником с головой окунутся в самую захватывающую из игр на свете - игру воображения.

Этот роман успел стать культовым для поколения 1990-х, чья жизнь пришлась на самые тяжелые переломные моменты новой России. Пестрая картина русской жизни во всей своей абсурдности, вечные русские вопросы, мучительный поиск путей и смыслов. Новые русские и обычные советские люди, братки и руководители высшего звена, люмпены и идейные – все перемешались, во времена, когда их еще не разделяли высокие заборы и видеокамеры. Гуманитарий и литератор Вавилен Татарский, в этом качестве новому времени не нужен. В мучительных поисках своего места, он поступает на службу в рекламное агентство. Обнаруженный талант сочинять рекламные слоганы обеспечил Татарскому головокружительную карьеру. (с) MrsGonzo для…

... В жанровых картинках из жизни парижского общества – «Этюд о женщинах», «Тридцатилетняя женщина», «Супружеское согласие» – он создает совершенно новый тип непонятой женщины, которую супружество разочаровывает во всех ее ожиданиях и мечтах, которая, как от тайного недуга, тает от безразличия и холодности мужа. ... И так как во Франции, да и на всем белом свете, тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч женщин чувствуют себя непонятыми и разочарованными, они обретают в Бальзаке врача, который первый дал имя их недугу. Он извиняет любой их неверный шаг, если только шаг этот совершен из любви, он решается сказать, что не только «тридцатилетняя женщина», но и «сорокалетняя женщина», и даже именно она,…

Из огромного художественного наследия Вольтера наиболее известны "Философские повести", прежде всего "Задиг, или Судьба" (1747), "Кандид, или Оптимизм" (1759), "Простодушный" (1767). Писатель блистательно соединил традиционный литературный жанр, где раскрываются кардинальные вопросы бытия, различные философские доктрины, разработанные в свое время Монтескье и Дж.Свифтом, с пародией на слезливые романы о приключениях несчастных влюбленных. Как писал А.Пушкин, Вольтер наводнил Париж произведениями, в которых "философия заговорила общепонятным и шутливым языком".Современному читателю предоставляется самому оценить насмешливый и стремительный стиль Вольтера, проверить знаменитый тезис писателя: "Все…

Наборщик Иоганнес, в прошлом известный поэт, никак не может смириться с тем, что современный письменный язык «становится чем-то вроде бедняцкого жаргона». А особенно его мучит бездумное (на его взгляд) употребление одного слова... © duke Примечание: Впервые опубликован в газете «Neue Zürcher Zeitung» 2-4 июля 1923 г. Рассказ в переводе Е.Факторовича был напечатан в газ. «Литературная Россия» №46 от 16. 11. 1984 г., стр. 22-23 Входит в: — сборник «По следам сна», 1945 г.

Настоящее издание являет собой наиболее полное собрание художественных произведений Д. Хармса (1905-1942), представителя советского литературного авангарда 1920-х-1930-х годов. Впервые произведения Д. Хармса издаются в последовательности их создания, без различия жанров, что дает возможность синхронно представить творческий процесс писателя.

Впервые напечатано в «Самарской газете», 1895, номер 235, 1 ноября, с подзаголовком «Силуэт».В конце 90-х и начале 900-х годов М.Горький дважды правил гранки первого набора, по-видимому, предполагая вторичное издание рассказа. Но замысел этот осуществлён не был.В собрания сочинений рассказ не включался.Печатается по тексту «Самарской газеты» с исправлениями, внесёнными М.Горьким в гранки набора: снят подзаголовок, сделан ряд стилистических поправок.

Нет ничего тайного, что не стало бы явным. Обнаружить же тайное в явном призван герой романа по имени Конрад Ланг, которого поражает болезнь Альцгеймера. Недуг серьезный, чреватый полной утратой памяти и повседневных рефлексов, однако картины детства и далекого довоенного прошлого при этом оживают с невероятной четкостью. А ожившее прошлое, как вы понимаете, далеко не всем по душе. Не по душе оно в первую очередь Эльвире Зенн, солидной даме, хозяйке заводов Коха, которая своего нынешнего положения в обществе добилась, скажем так, не самым праведным путем. Постепенно, погружаясь в растревоженные видения Ланга, читатель узнает подноготную этой «воротилы» швейцарского бизнеса. Самое же интересное…