Ангелы по совместительству

Я перелистнул пару страниц — сплошные закорючки. Вгляделся. Вот ведь собакина мама! Похоже, что я от покойников еще и грамоты нахватался. То есть, к моим уникальным навыкам добавилось и владение древним языком. Не стоит ли мне вернуться в Са-Орио прямо сейчас? А то ведь прикуют за ногу в каком-нибудь архиве — фиг выберешься!

Закончился очередной этап моей жизни. Полчаса позора и я — магистр, причем, опозорились исключительно мои оппоненты

Цель религиозных практик — привести сознание адептов в определенное состояние, вполне достижимое без использования религиозных практик.

Мне начали мягко намекать на необходимость отъезда, а я делал вид, что не понимаю. Пиркет отмылся в местной бане, воспрянул духом и отправился в шахту объяснять нежитям свою точку зрения на прогресс. Говорили, что он штрек на одних плетениях прошел, за два часа! И тут куратор между делом поинтересовался у меня, знает ли новый босс, почему в Тималао так пыльно? Чую, нам пора домой.

Мечты сбываются! А теперь — бежим.

Дать голодающему рыбу, удочку, а потом узнать, что покойный был убежденным вегетарианцем.

Две недели назад Номори готовился к смерти, неделю назад праздновал счастливое спасение, а теперь его навестила мысль, что лучше бы он тогда умер. Милосердней, что ли.

Пахлаву мне выдали сухим пайком, в смысле, отдельно мед, орехи, мука, масло. Соединить все в нужной пропорции взялась хозяйка дома, потребовавшая также добавить к продуктам специй. Замылили, понимаешь, ключевой ингредиент!

Только воистину здравомыслящий человек способен оценить очарование болезненного бреда. Дело не в тайной истине заведомо неадекватных ассоциаций, а в той тени сомнения, которую они бросают на наши собственные рассуждения. Выводя из равновесия, лишая самоуверенного довольства, заставляя тщательно обыскивать кладовые разума в поисках фальшивых драгоценностей.

Молниеносным бывает только поражение.

Философия выгоды не объясняет, каким образом можно заставить колдуна использовать смертное проклятье.

Есть в Суэссоне особый сезон, когда вездесущая глина уже перестает быть размокшим от дождей месивом, но еще не превращается в тонкую, оседающую на любой поверхности пыль. Проклюнувшиеся из скудной почвы побеги достигают максимального роста (где-то по колено) и приятно разнообразят железисто-красный пейзаж бело-желто-зелеными пятнами. Вся земля словно сжимается: дорога, зимой требовавшая два часа, теперь занимает минут пятнадцать… И кое-кого этот странный топографический выверт конкретно забодал.