Оцените Блокадные новеллы

Многие завидуют мне. Находят в старом Нихоне тысячу достоинств, заслуживающих жаркого, трепетного чувства зависти. Они видят цель, но не путь, предмет, но не плату. А когда я говорю им, что чистый родник и сбитые ноги - неразделимы, они удивляются. Честно говоря, я тоже завидую - этому святому, этому младенческому удивлению. Жадные, трусливые, склочные дети - все равно дети. Из записей Нихона Седовласца

Известный японский писатель Масудзи Ибусэ в своем романе "Черный дождь" впервые в художественной форме отобразил трагедию Хиросимы, подвергшейся атомной бомбардировке американцами 6 августа 1945 года. Роман звучит особенно актуально в наши дни, когда США готовятся к производству нового смертоносного оружия - нейтронной бомбы. Произведение написано с искренней любовью к простым людям Японии и неистребимой верой в победу разума над злом.

Вечерняя прогулка джентльмена – юмористический рассказ о том, как влюбленный мужчина может помолодеть на 15 лет. Мораль сей истории такова: на вечерней прогулке мужчине следует быть осторожным, дабы ненароком не влюбиться в свою кухарку, решившую в этот вечер принарядиться и прогуляться в парке. Ведь в лице прелестной незнакомки, явно из благородной семьи, вы можете не узнать существо в фартуке и наколке, работающую у вас на кухне. Навряд ли сложилось бы счастье героев, таких разных и с сословными различиями, если бы не вмешательство мистера Эндрюса, которому так подошли бы крылышки, крохотный лук и стрелы! (с) Leylek для Librebook.ru

Вначале не было ничего. И это ничто не было ни пустым, ни неопределённым: и оно называлось самим собой. И увидел Бог, что это хорошо. Он не собирался ничего создавать. Небытие подходило ему как нельзя лучше: оно его наполняло.Глаза Бога были всегда открыты и неподвижны. Даже закрой он их, ничего бы не изменилось. Видеть было нечего, и Бог ни на что не смотрел. Он был неподвижным, плотным, упругим и округлым, как яйцо вкрутую.Бог был самой удовлетворённостью. Он ничего не хотел, ничего не ждал, ничего не чувствовал, ничего не отрицал и ничем не интересовался. Его жизнь была настолько полна, что её нельзя было назвать жизнью. Бог не жил, он существовал…

Фантастика Мюррея Лейнстера — это увлекательные приключения, дерзко нарушающие законы времени и пространства, это межпланетные путешествия и великие открытия. На этой фантастике, знакомой российскому читателю еще с шестидесятых годов, поистине выросло несколько поколений поклонников классической научной фантастики, родоначальников которой и теперь помнят и любят все истинные ценители жанра.

Скотт Маст приехал в родной городок на похороны отца, обстоятельства смерти которого темны и дают основание думать о возможном самоубийстве. Случайно Скотт обнаруживает рукопись романа, принадлежащего перу отца. В нем повествуется о некоем Круглом доме, где происходят необъяснимые и страшные вещи. Вскоре выясняется, что Круглый дом существует в реальности, и Скотт поселяется в нем, заинтригованный его тайной. Обстоятельства складываются так, что Скотт понимает: разгадав эту тайну, он избавит себя и своих родных от старинного родового проклятия. Если же нет, семью ничто не спасет — фатальный конец предрешен…

Кто следит за вами? Кто следует за вами? Кто – при помощи последнего слова науки и техники – улавливает каждую вашу мысль, каждую фантазию, каждый сон? Осторожнее. Потому что вы – в Богом проклятом мире. Здесь не свободен никто. Здесь искусство – это государственное преступление, а умение мыслить автоматически переводит вас в разряд “подозрительных элементов”. Осторожнее. Вы – под наблюдением профессионалов. Один неверный шаг – и вы станете “врагом государства номер один”... Перед вами — один из лучших романов великого «визионера от фантастики» Филипа К. Дика, роман, никогда раньше не переводившийся на русский язык.

"После того как в романе «Эдинбургская темница» мне в какой то мере удалось пробудить интерес читателя к судьбе женщины, лишенной достоинств, на которые может претендовать едва ли не всякая героиня, я поддался искушению и избрал героем своего последующего романа лицо столь же малообещающее. И так как мне нужно было наделить честностью, сердечной добротой и высокой нравственностью того, кто не мог претендовать на знатность рода, романтическую чувствительность или на какое либо другое достоинство, присущее тем, кто гордо шагает по страницам подобных сочинений, я позволил себе воспользоваться именем лица, оставившего в столице Шотландии столь красноречивые памятники своей щедрой благотворительности..."