Оцените Сила мысли

Француз Поль Катракилис уже несколько лет живет в Майами. Он как никогда счастлив: знакомится с новыми людьми, играет профессионально в редкий вид спорта, наслаждается солнцем. Когда ему сообщают из консульства, что его отец покончил с собой, Полю не остается ничего, кроме как поехать домой, чтобы вернуться к прошлому своей семьи. Вернуться к темным уголкам собственной памяти, от которых он напрасно пытался бежать.

...Цветаевская проза с первых слов, с первых строк очаровывает, завораживает: перед читателем разворачивается музыкально-поэтическое полотно воспоминаний, критических замечаний, дневниковых записей. Это та Музыка, которая вылилась в Лирику, и та Лирика, которая породила Прозу, прозу лирическую, как определила ее сама Цветаева. Поэтому использование стихотворных приемов, поэтических образов в этой прозе закономерно. То, что не выплеснулось в стихи, высказалось в прозе, а так как в основе и того и другого лежат биографические факты, мы сталкиваемся с необычным явлением: Марина Цветаева рассказала о времени и о себе языком поэзии и прозы, и эти два жанра органично дополняют друг друга.

Грег и его друзья нашли в заброшенном доме старинный фотоаппарат. Но снимки, сделанные им, получаются просто зловещими. Что это — предсказание или предупреждение? Что ждет тех смельчаков, которые решили делать фотографии таким аппаратом?

Два француза решают повторить маршрут героев романа Жюля Верна. Что это? Погоня за детской мечтой, причуда скучающих интеллектуалов? Роман Жана Кокто - дневник путешествия, совершенного "по свету стремглав". Но этот поверхностный, казалось бы, взгляд под влиянием первого впечатления выхватывает то, что на самом деле и есть суть незнакомого экзотического мира, в котором, однако, неизменно чувствуется присутствие европейской цивилизации, ее расцвет и угасание. Выпуклое отражение восточного и западного духа, романтичная, экспрессивная, но вместе с тем очень точная в своих деталях картина становится тем увеличительным стеклом, сквозь которое уместно взглянуть на мир сегодняшний в его эволюции из…

О Гарри Стэнфорде, общественном деятеле, доверенном лице президентов и королей, одном из самых богатых людей в мире, пресса знает буквально все. Настоящий же Гарри Стэнфорд остается для всех загадкой. И вот он гибнет при обстоятельствах весьма странных...

Серена Фром, красивая дочка англиканского священника, в последний год обучения в Кэмбридже завела роман с мужчиной старше себя и обнаружила, что ее втянули в разведку. Стоит 1972 год. Британия, стоящая на пороге экономической катастрофы, разрывается на части среди промышленных беспорядков и терроризма. Холодная Война вступила в свою завершающую фазу, но битва продолжается, особенно в сфере культуры. Серена, завзятая читательница романов, направлена на секретную операцию под кодовым названием «Сладкоежка», которая перенесет ее в литературный мир Тома Хили, перспективного молодого писателя. Вначале ей нравятся его истории, а потом она влюбляется и в него самого. Сможет ли она сохранять свою тайную…

После гибели родителей юная Гортензия вынуждена ехать к своему дяде — жестокому и жадному маркизу де Лозаргу, мечтающему прибрать к рукам ее наследство. В суровом горном краю девушку ждут не только печали. Она встречает удивительного человека, Жана Князя Ночи, повелителя волков, который становится ее единственной, хотя и тайной любовью и отцом ее сына. Но чтобы вырваться из жадных лап маркиза, на совести которого уже не одно убийство, Гортензии приходится расстаться с любимым. Поиски убийцы родителей приводят Гортензию в Париж, где ее ждут неожиданные встречи…

Я могла бы сказать, что это сборник новелл, историй, что их всего семь и все они написаны от первого лица, но я вижу книгу иначе. Для меня это не просто истории и, главное, не просто персонажи, для меня это люди. Живые люди. Из плоти и крови. Людмила, Поль, Жан и другие, безымянные, рассказывают о себе. Почти все они говорят в темноте, ночью или в такой момент жизни, когда не слишком хорошо отличают день от ночи. Пытаясь разобраться в себе, они разоблачаются, снимают доспехи, открывают душу. Получается не у всех, но даже попытки заставляют меня сопереживать. Говорить, что сопереживаешь собственным персонажам, наверное, слишком пафосно, но повторяю: для меня это не персонажи, а люди, реальные…