Оцените Искусный вор

По словам самого автора, «сейчас, кажется, настало время людей, которые с добрым и приветливым выражением лица ранят друг друга. За вежливым рукопожатием тянется столько боли, будто у людей ножи вместо пальцев. Я живу в это время, и мне не остаётся ничего другого, кроме как попытаться понять этих людей, от которых я сама не отличаюсь. Я могу только писать. Литература – это единственный инструмент, которым я могу воздействовать на мир».

Момоко-сан одна. Ей семьдесят четыре, любимый муж умер, а дети разлетелись кто куда из родного дома. Ее жизнь давно свелась к одному — размышлениям. Она ведет нескончаемые диалоги сама с собой — собой из прошлого, настоящего, будущего. И вся эта полифония голосов принадлежит ей, все они - часть ее самой. Очень восточный и крайне затейливый, прежде всего это роман об одиночестве. Но еще о любви, надежде, переосмыслении, утрате и семье. О том, как, подобно пазлу, формируется в сознании наша идентичность. Момоко-сан одна. Сама с собой. «Одна заживу, сама с собой» — роман, с которым в свои 63 года дебютировала японская писательница Тисако Вакатакэ, и сразу же ему удалось стать победителем премии…

Во всей англоязычной литературе трудно найти писателя более загадочного и странного, чем Лафкадио Хирн. Вернее, так: сам он столь же загадочен и странен, как те странные и загадочные истории, которые он сочинял. Есть писатели-домоседы. Сидят за письменным столом, скрипят пером или стучат по клавишам. Лавкадио Хирн из других. Он все время что-то менял. Родину, гражданство, имя, язык — писатель-перекати-поле. Он был греком, ирландцем, американцем, жил на острове Маврикий — и все это для того, чтобы окончательно утвердиться в Японии и из Патрика Лафкадио Хирна превратиться в Якумо Коидзуми. Вот такие метаморфозы. Истории, им написанные, полны призраков и странных событий. Япония, им описанная, —…

Каждый год восемь прекраснейших девушек выбирают, чтобы отправить в дар Королю-Демону. Это самая высокая честь... и самая жестокая участь. Но однажды девушек будет девять. И Девятая сделана не только из бумаги, но и из огня. Леи принадлежит к касте Бумаги, самой низкой и наиболее угнетенной, но ее золотые глаза пробудили интерес короля. Ее ждет жизнь в роскоши и неге, а взамен от нее требуется только одно — беспрекословное послушание. Но Леи не из тех, кто покорно отдает свою судьбу в чужие руки. Она совершает немыслимое — влюбляется. Ее запретный роман тесно связан с заговором, который зреет среди шелков и благовоний, и Леи предстоит решить, насколько далеко она готова зайти ради справедливости…

В дождливый летний день уважаемое семейство доктора Аосава устроило в своем доме большое торжество с множеством гостей. Но праздник окончился жуткой трагедией - все присутствующие умерли в страшных муках от яда, содержавшегося в напитках. Дом превратился в морг… В живых осталась лишь юная Хисако, слепая дочь доктора Аосава, - она ничего не пила. Но ее допросы ничего не дали - лишь еще более запутали полицию. "Синяя комната… Белый цветок… Очень страшно…" Дело закрыли, когда в октябре того же года главный подозреваемый - молодой человек, доставивший в дом напитки - покончил с собой, оставив записку с признанием своей вины. Но спустя годы Макико Сайга, подруга выжившей Хисако, начала свое собственное…

В трилогию известного австрийского писателя С. Цвейга "Врачевание и психика" вошли художественные биографии австрийских ученых и врачей Ф. Месмера, З. Фрейда и американской врачевательницы М. Бекер-Эдди, применявших психотерапевтические методы

Юки-онна – женщина-ёкай, которая появляется снежными ночами или посреди метели. В разных легендах она предстает в совершенно противоречивых образах. Например, она может выступать духом снега, призраком женщины, которая умерла на снегу или даже, в префектуре Ямагата, как лунная принцесса, которую при этом называют снежной куртизанкой юки-дзёро. Принцессу выгнали из небесного мира, и она спускается, танцуя, вместе со снегом. В том или ином обличье Юки-онна широко известна по всей стране. Торияма Сэкиэн помещает ее в свой самый ранний каталог «Гадзу хякки ягё: 画図百鬼夜行(Ночные прогулки сотен демонов в картинках)» вместе с другими ёкай, для которых объяснения не нужны.

Студенческие волнения в Кванджу в 1980 году заканчиваются жестко и бесчеловечно. То, что началось как митинг против закрытия университета, обернулось восстанием против деспотичной власти в Южной Корее. Сотни погибших и раненых по обе стороны баррикад. Жертвами стали и невинные школьники, один из которых — мальчик по имени Тонхо. Его смерть и события тех роковых дней лежат в основе воспоминаний нескольких персонажей романа. Сам Тонхо, который помогает опознавать и хоронить убитых студентов. Его друг, расстрелянный в первый день восстания. Редактор, борющийся с цензурой спустя годы после резни в Кванджу, и заключенный, над которым издеваются в тюрьме. Храбрая девушка‑волонтер и убитая горем мать…

Чтобы написать эту книгу, автор провел восемь лет среди людей, живущих за гранью бедности. Людей, среди которых не работают категории современного общества. Среди люмпенов, у которых нет ни дома, ни веры, ни прошлого, ни будущего. Которые живут, любят и умирают как звери - яростно и просто. Она полна боли, полна отчаянной силы. Читать ее тяжело, и все равно читаешь на одном дыхании. И, прочитав, знаешь, что ты уже не такой, каким был тогда, раньше, когда открыл ее в первый раз. И что снова возьмешь ее с полки - чтобы взглянуть в лицо этой тьме с ее вопросами, ответов на которые, быть может, просто нет.