Оцените Душа ребёнка

Проза Гаетана Суси шокирует и завораживает… «Девочка, которая любила играть со спичками», по признанию литературных критиков, один из лучших психологических романов последнего десятилетия. И это действительно так! Эта волнующая история соединяет в себе завораживающий ужас Стивена Кинга и проникновенный лиризм Камелота.

Еще задолго до «Лолиты» Владимира Набокова интересовала тема непреодолимого влечения мужчины к старлетке. Только в «Камере обскура» эта тема усугубляется вплоть до полового рабства, в которое попадает главный герой. Со специалистом в области живописи, успешным и преуспевающим, Бруно Кречмаром, произошла история прозаическая и даже банальная. Его всецело захватила страсть к шестнадцатилетней Магде, девушке насколько красивой, настолько же испорченной. Опутав неглупого, но слабого Кречмара обольстительными сетями, Магда использует его в меркантильных целях, разрушает семью Бруно, и, встретив свою первую любовь, карикатуриста Горна, вдоволь изменяет Кречмору практически у него на глазах. (с) MrsGonzo…

1987, истоки советского киберпанка. Скорее даже, повесть "пракомпьютеры"Опечатанный на ночь секретный институт, компьютерное безумие, поразившее программистов, поединок хилого очкарика со взбесившимся спортсменом, — и жутко, и весело… Это не просто фантастика, но и психологический детектив с приколами и вывертами.

Был такой человек: Александр Любищев. Гениальный учёный, биолог, профессор, потрясающий человек, увлекающийся очень многими сторонами жизни. Можно сказать Ломоносов современности. Был другой человек: Даниил Гранин. Писатель, который посвящал свои произведения трудам учёных и сильных личностей. Так вот взял Гранин, не пожалел своего времени и себя и написал биографию Любищева…На самом деле Любищев был очень странным человеком — классическим гениальным учёным — он всё отрицал и ставил под сомнение. Для него не было авторитетов. Это необходимо, чтобы двигаться вперёд, чтобы открывать новые горизонты. И главное не бояться ошибок. Даже Эйнштейн ведь ошибался.Но замечательно в Любищеве не это, и Гранин…

Он то и дело отпускает шуточки, весело острит и, когда его собеседники хохочут, оценив по достоинству его остроумие, глядит на них с неизменной серьезностью, в которой проступают печаль и усмешка. © ddmr

Когда Михаил Зощенко писал детские рассказы, то думал не о том, что над непослушными девочками и мальчиками будут смеяться. Писатель хотел помочь детям стать людьми.

Роман-фантасмагория "Доктор болен" - захватывающее повествование в традициях прозы интеллектуального эксперимента. Действие романа балансирует на зыбкой грани реальности. Потрясение от измены жены было так велико, что вырвало Эдвина Прибоя, философа и лингвиста, из привычного мира фонетико-грамматических законов городского сленга XIX века. Он теряет ощущение реальности и попадает в клинику. Чтобы спастись от хирургического вмешательства в святая святых человека - мозг, доктор сбегает из больничного ада и оказывается среди деградирующих слоев лондонского дна конца XX века, где формируются язык и мышление нового времени.

Незадолго перед переходом «Отечественных записок» из рук Дудышкина и Краевского под редакцию Некрасова и Салтыкова в этом журнале работал один писатель, которого в нынешнем случае неудобно было бы называть по имени. В данном случае его имя и не важно, так как интерес представляет само положение лица и характер двух его подруг, из которых одна была «дама», а другая «фефела». Дама была его «законная половина», а фефела – его «беззаконница». Обе они имели для упоминаемого писателя очень серьезное значение во время его жизни и различно исполнили свое призвание к его потомству... Впервые, с подзаголовком: «Рассказы кстати. Из литературных воспоминаний», — журнал «Русская мысль», 1894, № 12. При жизни…

На скором поезде между чешской Прагой и Веной я очутился vis-à-vis с неизвестным мне славянским братом, с которым мы вступили по дороге в беседу. Предметом наших суждений был «наш век и современный человек». И я, и мой собеседник находили много странного и в веке, и в человеке; но чтобы не впадать в отчаяние, я привел на память слово Льва Толстого и сказал: – Образуется! Собеседник понял значение этого слова и продолжал: – Это верно; но только что образуется-то! Было преобладающее впечатление свирепства, злости, бездушия или слабости и распущенности, и все-таки можно было предвидеть, как жизнь перетолчет это в своей ступе и что из этого образуется. А теперь преобладает во всем какой-то фасон…