Оцените Элегии и малые поэмы

Хромой Бес – герой одноименной повести Луиса Велеса де Гевара – выступает в роли наставника вечного студента дона Клеофаса, освободившего его из заколдованного сосуда. Комментируя людские пороки, он показал Клеофасу столицу с верхушки колокольни, сняв с помощью дьявольских чар крыши зданий и обнажив «мясную начинку Мадрида».

Макробий - позднеантичный автор (V в. н. э.). Среди прочего до нас дошло его довольно объемистое сочинение под названием "Сатурналии", написанное в жанре "философского пира". Традиция такого рода философских сочинений начинается с "Пиров" Ксенофонта и Платона (V-IV вв. до н. э.). В сравнении с произведениями, написанными в форме философского диалога, создателями которого также были оба вышеназванных автора, использование сюжета пира давало больше возможностей привлечь внимание читателя: какое застолье без беседы на самые разнообразные темы и шуток?! (с) Изька для LibreBook

Опубликовано в журнале Иностранная литература, номер 2, 2012 Перевод Ксения Санина

Комедия «Мир» была представлена во время больших Дионисий 421 года, почти полгода спустя после смерти Клеона и Брасида (оба они пали в битве при Амфиполе). В это время уже все страстно желали мира, который несколько недель спустя действительно был заключен Никием. Комедия Аристофана является, до некоторой степени, провозвестницею этого мира. Аттический поселянин Тригей, верхом на большом навозном жуке (пародия на Пегаса, который у Еврипида служит Беллерофонту), едет на Олимп, где живет бог войны, освобождает находящуюся в плену у него богиню Мира и привозит ее в Афины. В честь её возвращения афиняне устраивают праздники и благодарственное жертвоприношение. Идиллические сцены мирного счастья заключают…

Герой романа - простой парень знакомится с чудаковатым бродягой, болтающимся на волнах жизни и гордящимся своим предком - якобы генералом Конфедерации. И вот они, вместе со спятившим с ума миллионером, элитной ночной бабочкой и молодой девушкой, с которой они случайно познакомились в баре, живут в хижинах на берегу живописного озера в Биг Суре. Это история об их жизни - такой странной, но прекрасной.

БРЭМ СТОКЕР (1847–1912) – классик английской литера- туры, его роман «Дракула» дал жизнь одному из самых мощных культурных мифов нового времени. «Змеиный перевал» переведен на русский язык впервые – здесь, как и в других книгах мастера, история всепоглощающей любви разворачивается на фоне мрачных, мистических и полных загадок событий. Суровые пейзажи Северной Ирландии создают подобающие декорации таинственному и завораживающему действию.

Франциск Ассизский - одна из самых удивительных фигур в истории христианства. Он провозгласил идеал "бедного жития" и организовал нищенствующий монашеский орден, названный его именем. По словам папы Иоанна Павла II, Франциск Ассизский "предлагает христианам пример самого настоящего и полного уважения к целостности творения. Друг бедных, любимый тварями Божьими, он призывал всех - животных, растения, природные силы, а также братца Солнце и сестрицу Луну - воздать почести и восхвалять Господа". "Цветочки Франциска Ассизского" - это собрание "чудес и благочестивых примеров" из жизни этого святого и его сподвижников, замечательный памятник итальянской литературы начала ХIV века.

Проникновенный и сильный роман «Сила и слава», в чье название внесено словосочетание из главной христианской молитвы, поражает сердца читателей уже более 75 лет. 1930-е годы. В бедной, удаленной части Южной Мексики главенствуют военизированные отряды в красных рубашках. Церковь запрещена ими, как источник алчности и разврата, Бог объявлен вне закона, а на священников началась настоящая охота. Последний Священник находится в бегах. Он слишком человечен, чтобы стать героем, слишком скромен для мученичества, немного мирской «пьющий падре», он восходит к своей собственной Голгофе не столько из сострадания к человечеству, сколько стараниями своих преследователей. ©MrsGonzo для LibreBook

«В стране водяных» — не только сатирическая утопия и разительная пародия на Японию начала ХХ века, но и страшная карикатура на самого Рюноске Акутагава. Не желая связывать себя конкретными деталями быта, он перенес действие своего рассказа в вымышленную страну Капп. «Я населил мир моего рассказа сверхъестественными животными. Более того, в одном из этих животных я нарисовал самого себя…».