Оцените Гигантский крот

Произведениям Эдварда Радзинского присущи глубокий психологизм и неповторимый авторский слог. А его умение представлять читателю самые неожиданные трактовки казалось бы всем известных событий вызывает восхищение сотен тысяч поклонников его творчества.В книге Эдварда Радзинского — смелые авторские версии, оригинальные трактовки исторических событий. Занавес над тайнами приподнят.

Эта поучительная история произошла во Франции XIX века. Видимо, кто-то сочтет странным, что рассказчик так жестко говорит о женщинах, но иногда они этого заслуживают. Надо быть слишком молодым, чтобы другие открывали тебе глаза на женщин. Надо быть очень открытым, чтобы женщина смогла произвести в твоем сердце огромные разрушения. И надо испытать сильное разочарование, чтобы умирать от тоски и стыда.И хотя рассказчик желает всем участникам событий – и палачам, и жертвам, и даже пассивным наблюдателям – только одного забвения, вы, читатель, надолго запомните эту пронзительную любовную историю.Впервые на русском!

Все это начиналось в Дарконе. Корабль-театр «Мадмуазель Мюсарда» спасаясь от тайной полиции Даркона, направился прямо в Туманы. Они занесли его в мрачный и жуткий домен, который местные жители называли Сурань. Молодая танцовщица Лариса, главная героиня романа, находит в нем свою судьбу и встречается с могущественным Повелителем Мертвых.

«Землетрясение в Чили» — это новелла-парадокс. Землетрясение губит множество людей, судеб, семей, но двум главным героям — Хозефе и Херонимо, оно дарует счастье воссоединения. Люди, которые хотели смерти Хозефы, после землетрясения помогают ей, а она в свою очередь не держит зла на них. Но затем люди, те же самые люди, пришедшие в церковь, чтобы воздать благодарность Небу, за то, что оно прекратило их мучения вдруг снова рождают в себе зло, которое сродни землетрясению губит всё на своем пути, только внутри, в их душах. Они безжалостно убивают Хозефу, её любимого, его мать, случайно оказавшуюся рядом с ним, и невинного младенца…Примечания А. Левинтона.Иллюстрации Б. Свешникова.

Основой развития событий в пьесе "Люди и страсти" стал конфликт поколений в помещичьей усадьбе, а именно спор между отцом и бабушкой. Кроме того, это полуавтобиографическая работа, так как в ней прослеживаются воспоминания Лермонтова о пребывании в пансионе, откуда он сбежал.

Все мы читали автобиографический «Праздник, который всегда с тобой».Мы знаем, каким видел Париж времен своей молодости и себя в нем Хемингуэй.Но какими стали «парижские» годы для его первой жены — легендарной Хэдли? И почему Хемингуэй, который всю жизнь хранил ее письма как великую драгоценность и которой спустя годы после развода писал: «Чем больше женщин я узнаю, тем сильнее восхищаюсь тобой», оставил ее, как только к нему пришла слава?Красивой и грустной истории любви, супружества и разрыва лучшего американского прозаика первой половины XX века и, возможно, самой важной женщины в его жизни посвящен пронзительный роман Полы Маклейн…

Автор делится своим воспоминанием об увиденном мальчике в пионерском галстуке, который шёл впереди колоны освобождённых и присоединившихся к русской армии. Автор очень долго разыскивал мальчика или хоть какие-то сведения о нём. Мальчика ему не удалось найти, но посчастливилось найти женщину, которая была вместе с ним в плену у немецкой старухи-фермерши. Именно эта женщина рассказала подвиге и несгибаемом русском духе мальчика в пионерском галстуке…

Идёт Гражданская война в Испании, националисты арестовывают троих в числе которых оказывается анархист Пабло Иббиета. Короткий допрос, и вот Пабло уже в подвале больницы, который под нужды военного времени выполняет роль камеры. С ним ещё два арестанта: юноша Хуан и ирландец Том Стейнбок. И все они приговорены к расстрелу следующим утром. В запасе у Пабло ещё одна ночь, но нужна ли она ему, если впереди его ждёт лишь холодная стена да упрямые дула винтовок? И как теперь быть ему, если он понял всю неотвратимость наваливающейся судьбы, если его тошнит от рожи трясущегося в страхе юнца и сакраментальных речей Тома, если ему противен даже он сам!? Подытожить все свои свершения, насладиться последними…

В седьмой том первой серии (Литература Древнего Востока, Античного мира, Средних веков, Возрождения, XVII и XVIII веков) входят признанные образцы античного романа: «Левкиппа и Клитофонт» Ахилла Татия (перевод с древнегреческого В. Чемберджи), «Дафнис и Хлоя» Лонга (перевод с древнегреческого С. Кондратьева), «Сатирикон» Петрония (перевод с латинского Б. Ярхо) и «Метаморфозы» Апулея (перевод с латинского М. Кузмина).Вступительная статья С. Поляковой.Примечания В. Чемберджи, М. Грабарь-Пассек, Б. Ярхо, С. Маркиша.Иллюстрации В. Бехтеева и Б. Дехтерева.

Не только Бродскому — всем деятелям культуры русского зарубежья посвящают эту книгу авторы. ПРЕДИСЛОВИЕ Эта книга родилась при следующих обстоятельствах. У Марианны Волковой сидели гости. В том числе — Довлатов. Марианна показывала гостям свои работы. — Это Барышников, — говорила она, — Евтушенко, Ростропович… Каждый раз Довлатов монотонно повторял: — Я знаю про него дурацкую историю… И вдруг стало ясно, что это готовая книга. Друзья спросили: — Значит, там будут слухи? И сплетни? — В том числе и сплетни… А что? Ведь сплетни характеризуют героев так же полно, как нотариально заверенные документы. Припомните сплетни о Достоевском. Разве они применимы к Толстому? И наоборот… В общем книга готова.…