Оцените Игроки

Исследовательский труд Джозефа де Бекера повествует об истории квартала Есивара – места, где находились публичные дома старого Токио (Эдо). Автор знакомит с классификацией публичных домов, приводит медицинскую и юридическую статистику, детально описывает быт гейш. Вы узнаете, что входило в обязанности гейш, сколько стоили их услуги, во что одевались японские куртизанки, какие прически они носили и многое, многое другое.

Самый идеологизированный, самый политически пророческий роман Федора Достоевского. Исследуя студенческое движение, писатель делает упор на террористическую ветвь этого движения, как самую радикальную и опасную. Сюжет возник из резонансного дела убийства Ивана Иванова, которое подготовил и осуществил его сподвижник Сергей Нечаев ради укрепления дисциплины в революционно-террористической организации “Народная расправа”. Достоевский многократно усложнил роман, усилил его многочисленными ярчайшими персонажами, олицетворяющими весь идейный спектр современной ему России. В результате роман получился зловеще пророческим, роковым для русских судеб. Русская бесовщина во всем своем веселье завораживает,…

Имя писательницы Людмилы Улицкой хорошо известно и российским, и зарубежным читателям. Ее проза переведена на английский, немецкий, французский языки, ее книги читают в Китае, Израиле, Турции.Повесть "Сонечка" вошла в список финалистов премии Букера за 1993 год и была отмечена престижной французской премией Медичи и итальянской премией Джузеппе Ацерби.

Сталкиваясь с бесконечным потоком новостей о войнах, преступности и терроризме, нетрудно поверить, что мы живем в самый страшный период в истории человечества. Но Стивен Пинкер показывает в своей удивительной и захватывающей книге, что на самом деле все обстоит ровно наоборот: на протяжении тысячелетий насилие сокращается, и мы, по всей вероятности, живем в самое мирное время за всю историю существования нашего вида. В прошлом войны, рабство, детоубийство, жестокое обращение с детьми, убийства, погромы, калечащие наказания, кровопролитные столкновения и проявления геноцида были обычным делом. Но в нашей с вами действительности Пинкер показывает (в том числе с помощью сотни с лишним графиков и…

Рассказ о происшествии в богатом доме, вызвавшем целый переполох. У барыни пропала ценная брошь, в результате чего под унизительные подозрения попала молоденькая честная девушка-гувернантка. (c) Shaudra для Librebook.ru

Как же глуп человек в своих предрассудках, в своих понятиях чести, гордости, в извечном желании отомстить. На сколько тяжело дается прощение, как упиваемся мы своей ущемленностью, своим унижением, изводим и калечим себя и близких дабы вызвать сожаление у обидевшего и оскорбившего нас, да зачастую тем самым обрекая на погибель родных людей, зависящих от нас. Но, возможно, примером трех загубленных жизней удастся сохранить другие, уже покалеченные, но еще не совсем увязшие в путах мести. Кто же побеждает в этой мрачной истории извечного столкновения натур испорченных, пошлых с натурами светлыми, даже чересчур полными деликатности, понятий чести и морали. (с)Leylek для Librebook.ru

"Вы спрашивали меня: 1) что я понимаю под словом «религия» и 2) считаю ли я возможной нравственность, независимую от религии, как я понимаю ее? Постараюсь по мере своих сил наилучшим образом ответить на эти в высшей степени важные и прекрасно поставленные вопросы."

Я возвращался со всенощной. Часы на святогорской колокольне, в виде предисловия, проиграли свою тихую, мелодичную музыку и вслед за этим пробили двенадцать. Большой монастырский двор, расположенный на берегу Донца у подножия Святой Горы и огороженный, как стеною, высокими гостиными корпусами, теперь, в ночное время, когда его освещали только тусклые фонари, огоньки в окнах да звезды, представлял из себя живую кашу, полную движения, звуков и оригинальнейшего беспорядка. Весь он, от края до края, куда только хватало зрение, был густо запружен всякого рода телегами, кибитками, фургонами, арбами, колымагами, около которых толпились темные и белые лошади, рогатые волы, суетились люди, сновали во все…

Майор, граф фон Фарльсберг, командующий прусским отрядом, дочитывал принесенную ему почту. Он сидел в широком ковровом кресле, задрав ноги на изящную мраморную доску камина, где его шпоры – граф пребывал в замке Ювиль уже три месяца – продолбили пару заметных, углублявшихся с каждым днем выбоин…

Инспектор Джепп вновь оказался в затруднении, и попросил Эркюля Пуаро помочь ему в расследовании загадочного дела... Рассказ входит в роман "Большая четверка" (1927).