Оцените Житие одной бабы

Жан Кокто широко известен в России как драматург, эссеист, актер, режиссер, художник. Его лирика известна меньше, хотя он уделял ей первостепенное место в своем творчестве, определяя другие литературные жанры, в которых работал, как поэзию в самом широком смысле этого слова. Лирика Кокто давно стала достоянием французской культуры ХХ века. Среди изданий Кокто, вышедших в России в последние годы, это — первая книга стихотворений Кокто, представляющая практически все основные поэтические книги автора, вышедшие при его жизни.

"я не особо сопротивлялась, активно знакомилась с действительностью, в которой мне предстояло то ли жить, то ли влачить существование. Я стала подозревать, что от меня требуется стать одной из многих, ни лицом, ни мыслями, ни чем иным не выделяясь на общем фоне, но это меня выводило из себя."

В четвертый том собрания сочинений вошли повести о жизни: «Далекие годы», «Беспокойная юность», «Начало неведомого века».

Пред многострадальной публикой и ещё более многострадальными критиками, Я представляю этот том апокрифических похождений Форсайтов, умоляя признать за мной следующие оправдывающие обстоятельства: Тяжело отказаться от тех с кем ты жил так долго; и, что эти короткие зарисовки помогут восполнить пробелы и дополнить «Хронику семьи Форсайтов». Все они были написаны после «Лебединой песни» но читать их стоит между «Сагой» и «Комедией», так как без «Саги» они не будут поняты, и действие завершается перед тем как «Комедия» начинается. В надежде на прощение Я предлагаю их Вам. © Джон Голсуорси Содержание сборника: Предисловие к рассказам «На Форсайтской Бирже» / Foreword to "On Forsyte ‘Change" (1930)…

Это было в 70-х годах в России, в самый разгар борьбы революционеров с правительством. Генерал-губернатор Южного края, здоровый немец с опущенными книзу усами, холодным взглядом и безвыразительным лицом, в военном сюртуке, с белым крестом на шее, сидел вечером в кабинете за столом с четырьмя свечами в зеленых абажурах и пересматривал и подписывал бумаги, оставленные ему правителем дел. "Генерал-адъютант такой-то", -- выводил он с длинным росчерком и откладывал.

Сергей Александрович, получает письмо от своего дяди с просьбой приехать в Степанчиково и «как можно скорее жениться на прежней его воспитаннице, дочери одного беднейшего провинциального чиновника, по фамилии Ежевикина». По дороге в Степанчиково он встречает Степана Алексеевича Бахчеева, который описывает ему вкратце последние события в селе и роль в этих событиях Фомы Фомича. Приехав в Степанчиково Сергей Александрович встречает дядю и пытается выяснить у него, для чего тот пригласил его приехать, но не получает чёткого ответа. Постепенно выясняется, что полковник Ростанев влюблён в Настеньку и хотел бы жениться на ней, но об этих планах известно его матери и Фоме Фомичу, которые пытаются расстроить…

Георгий Владимов, представитель поколения «шестидесятников», известен широкому читателю такими произведениями, как «Большая руда», «Три минута молчания», «Верный Руслан», многими публицистическими выступлениями. Роман «Генерал и его армия», его последнее крупное произведение, был задуман и начат на родине, а завершался в недобровольной эмиграции. Впервые опубликованный в журнале «Знамя», роман удостоен Букеровской премии 1995 года. Сказать о правде генеральской — так сформулировал свою задачу автор спустя полвека после великой Победы. Сказать то, о чем так мало говорилось в нашей военной прозе, посвященной правде солдатской и офицерской. Что стояло за каждой прославленной операцией, какие интересы…

Прозу Андрея Геласимова (род. в 1965 г.) отличает в первую очередь непривычное для сегодняшней литературы реальное и доброе отношение к действительности. В ней нет ни осуждения, ни пафоса разоблачения, ни сетований на превратности судьбы. Жизнь воспринимается такой, какая она есть.Остроумные сюжеты, свободная и артистичная манера повествования – вот, пожалуй, основные характеристики предлагаемой книги.

Роман "Азеф" ценен потому, что эта книга пророческая: русский терроризм 1900-х годов – это начало пути к тем "Десяти дням, которые потрясли мир", и после которых мир никогда уже не пришел в себя. Это – романсированный документ с историческими персонажами, некоторые из которых были еще живы, когда книга вышла в свет. Могут сказать, что книги такого рода слишком еще близки к изображаемым событиям, чтобы не стать эфемерными, что последняя война породила такие же книги, как "Сталинград" Пливье, "Капут" Малапартэ, которые едва ли будут перечитываться, и что именно этим может быть объяснено и оправдано и забвение романа "Азеф". Ну да! Я все это хорошо знаю. Такова судьба многих литературных свидетельств.…

История о том, как человек, предавший спасшего его друга, был наказан за предательство…