Оцените К «последнему морю»

Современный роман, состоящий из историй о жизни обыкновенных одиноких корейцев, мечтающих о смерти. «Мастерская одинокой смерти» выявляет обыкновенные и противоречивые желания людей. Эти тринадцать историй иллюстрируют то, из чего на самом деле состоит существование и сущность современных людей, закрепощенных сложными обстоятельствами и страхами. Но прежде всего это роман о будущем, которое становится реальностью, расширяется с помощью безграничного воображения и помогает обрести надежду. Сон Ёндаль, "маленький человек" на неопределенной должности в компании по защите прав животных, чувствующий себя лишним. Пожилая библиотекарша Ким Джаок, мечтающая умереть ровно в 00:00. Замученная мать-одиночка…

Однажды прошлое нашло меня.

Автор этой книги родился и вырос в семье бураку, японских неприкасаемых, людей, которые до последнего времени не могли вступать в браки с обычными японцами, которые могли заниматься лишь черной работой. Этим людям были закрыты все пути к богатству, кроме незаконных, все пути к образованию, кроме самообразования, и все выходы из их переулков и нищенских деревень, кроме, разве что, смерти. Но автор вовсе не настаивает на том, чтобы неприкасаемые были приняты в ряды одетых в костюмы служащих, у которых нет друзей, а есть сослуживцы, для которых не существует благородства, а есть только закон. Для автора описанная им семья и деревня, так похожая на его родину, - последнее прибежище живой души в стране,…

«Мыс», по сути первое зрелое сочинение Накагами, и признание, которое пришло с его публикацией, стали поворотными для писателя. В нём, кроме того, фактически был определён стержень всего дальнейшего творчества Накагами, действие многих работ которого, как и в этом произведении, разворачивается на его родине в районе Кумано полуострова Кии, где прошли его детство и юность. Образы этих произведений вдохновлены сплавом самобытной мифологии Кумано и повседневности гетто буракуминов. Последнее прочно закрепилось в работах писателя под эвфемизмом «закоулки» (路地), отсылающим к узким и извилистым улочкам гетто, давшим начало особой организации жизненного пространства, где «окружённые рекой и горами,…

Вздумалось как-то Господу Богу прогуляться по райскому саду. И взял он с собой всех небесных обитателей, так что на небе никого не осталось. Только святого Петра оставил на вратах рая, строго запретив ему впускать кого-либо. Что из этого получилось, судить вам... © Доктор Вова Входит в: — сборник «Kinder- und Hausmärchen. Erster band. Große Ausgabe», 1857 г.

Ей тринадцать лет, она совершенно не задумывается над тем, что этот голод приходится ей ровесником: никто старше четырнадцати (ну в крайнем случае — пятнадцати) не способен его испытывать...

Рассказала как-то лисица волку о том, как силен человек, но не поверил волк её рассказу. Попросил он лису показать ему человека, чтобы доказать и лисе, и себе, что он сильнее. Ну она и показала. © Доктор Вова Входит в: — сборник «Kinder- und Hausmärchen. Erster band. Große Ausgabe», 1857 г.

Жила была семейная пара и всего у них было в достатке, кроме детей. И смеялись над мужчиной его соседи, да спрашивали, отчего детей нет. Вот и он не выдержал, да заявил жене со злости: хоть ежа, да роди мне! Собственно говоря, так и случилось. © Доктор Вова Входит в: — сборник «Kinder- und Hausmärchen. Zweiter band. Große Ausgabe», 1857 г.