Оцените Книга скитаний

В первый том произведений Константина Георгиевича Паустовского вошли повести «Время больших ожиданий» и «Бросок на юг» из цикла «Повесть о жизни».В повести «Время больших ожиданий» замечателен незабываемый образ Одессы 1920 – 1921 гг., легендарной Одессы бесчисленных песен, анекдотов и великой литературы. Бандиты с Молдаванки еще не превратились в книжных героев, еще длится морская блокада, но Одесса – она всегда Одесса!Повести сопровождаются неизвестными широкому читателю дневниковыми записями Паустовского и письмами людям, ставшим прообразами героев его произведений.Сын писателя, Вадим Константинович Паустовский, для данного издания написал ряд статей, ставших результатом его исследований творчества…

Рассказ-притча о жизни, Боге и человеке.

Впервые напечатано в газете «Волжский вестник», 1893, номер 233, 12 сентября, с цензурными изъятиями. Подпись: М. Г-ий.После смерти Горького цензурный экземпляр газеты был найден в казанском архиве.Сохранилась черновая рукопись рассказа с несколькими различными концами спора между Пороком и Добродетелью – героями произведения.Рассказ в собрания сочинений не включался.Печатается по тексту, опубликованному в «Волжском вестнике» с восстановлением вычеркнутого цензурой.

Впервые напечатано в "Петербургской газете", 1885, N273, под заглавием "Кляузник" с подзаголовком "Сценка".

«Этот сон видел бедный Макар, который загнал своих телят в далекие, угрюмые страны, – тот самый Макар, на которого, как известно, валятся все шишки. Его родина – глухая слободка Чалган – затерялась в далекой якутской тайге. Отцы и деды Макара отвоевали у тайги кусок промерзшей землицы, и, хотя угрюмая чаща все еще стояла кругом враждебною стеной, они не унывали. По расчищенному месту побежали изгороди, стали скирды и стога; разрастались маленькие дымные юртенки; наконец, точно победное знамя, на холмике из середины поселка выстрелила к небу колокольня. Стал Чалган большою слободой…»

Роман известного советского писателя Ю. П. Германа (1910 — 1967) — последняя часть трилогии о докторе Владимире Устименко.

В неведомо где находящейся Стране Заходящего Солнца один незадачливый гражданин в ночном киоске купил гвоздодер, да немедленно его и опробовал. Да еще при свидетелях, да еще на глазах у детей, да еще и сопротивление при задержании оказал. Ох, нелегко там живется, в Стране Заходящего Солнца...

Собака, как правило, привязана к человеку, кошка, как правило - к месту, и только человек привязан и к месту и к другому человеку. Представьте, какова сила чувств, при совокупности двух привязанностей! И представьте, каково оно – лишиться и того и другого, и даже не в один миг, а медленно, мучительно, еще и вынужденно способствуя этому самому. Об этом рассказ Ивана Бунина «На край света».

Работа Пушкина над этим замыслом ограничилась лишь первоначальным планом, написанным на французском языке, и набросками отдельных сцен, написанных прозой. Заглавия драмы самим Пушкиным не дано. «Сценами из рыцарских времен» были названы в «Современнике» фрагменты этой прозаической драмы, впервые напечатанные там через два месяца после смерти Пушкина. Замысел Пушкина имеет мало общего с замыслом подлинно исторической драмы, характеризующей эпоху феодализма непременно во Франции, или непременно в Германии, или в какой-либо другой стране, как историческая трагедия о Борисе Годунове характеризует именно русскую действительность. В этом отношении «Сцепы из рыцарских времен» по характерной условности…