Оцените Краткая история философии

Алекс Кросс сражается с наиболее беспощадным и сильным хищником из тех с кем он когда-либо сталкивался – киллером, известным как Волк. С тех пор как Алекс стал работать в ФБР это первый случай, когда нужно преодолевать препятствия своих коллег. В стране похищают мужчин и женщин, они пропадают навсегда без требований какого-либо выкупа. Алекс понимает, что идет торговля людьми, и, похоже, стоит за всем этим остающийся темной фигурой выдающийся преступник Волк. Хотя Алекс и восхищался обширными ресурсами ФБР, его начинает постепенно раздражать неповоротливость в работе Бюро, осторожность в случаях, когда надо действовать быстро. И, подобно одинокому волку, ему самому приходится пытаться выследить…

Гордыня, зависть, гнев, лень, алчность, чревоугодие, похоть — семь смертных грехов. Салигии — люди, способные пробуждать в других эти темные чувства и управлять ими по своему желанию. Кира — одна из них. С детства девушка была изгоем, потому что заставляла окружающих испытывать беспричинную ярость. Ведь она — воплощение гнева. Жизнь Киры радикально меняется, когда она поступает в элитную школу, где другие салигии учатся контролировать свои способности. В новой школе девушка влюбляется и находит себе друзей. Однако один вечер разрушает привычную жизнь: одноклассницу Киры находят мертвой. Когда девушка пытается узнать, кто убил юную салигию, то начинает понимать, что у каждого из учеников свои…

Автор предполагает, что книга, которую Вы сейчас держите в руках, будет восприниматься неоднозначно. Повесть была написана в Британии, и если я хоть как-то задумывался о читателе, то он представлялся мне человеком западным, т.е. не воспринимающим текст с морализаторских позиций. Более того, я совсем не собирался депортировать повесть на родину, ее герои уже говорили по-английски, но у книг свои неисповедимые судьбы. Мне не хотелось бы ничем огорчать читателя, шокировать или, упаси Боже, вводить в соблазн. Мир Андрея Найтова - за рамками традиций русской литературы, и к нему следует относиться как к личному дневнику. Автор всего лишь поверенный его душевных тайн.

Японский бестселлер, мемуары Сэноо о собственном детстве, написанные в третьем лице. В стилистике Оруэлла, Сэноо описывает уродливые реалии военного времени в Японии, с ее тайной полицией, с всепроникающей цензурой и удушающей атмосферой принудительной лояльности. В итоге, получилась увлекательная и подлинная история разочарования японского мальчика в ведении патриотической войны. Отец мальчика был портным европейского костюма, мать – заботливой домохозяйкой. Их семья – христиане в стране, где крайне мало христиан. Его детство пришлось на 1930-е годы, годы имперского милитаризма, войны и разрухи. Когда иностранцы, главные заказчики отца, стали покидать страну, для семьи наступили тяжелые времена,…

Это классический документальный триллер о первом американском серийном убийце, действовавшем под псевдонимом… Холмс. Доктор Холмс творил свои мрачные дела в конце XIX века в Чикаго, где к Всемирной выставке 1893 года он выстроил свой зловещий отель (в народе его прозвали «замок») с лабиринтами и комнатами без окон. Позже осмотр подвала этого дома вызвал шок даже у бывалых полицейских и циничных репортеров: личный крематорий, стол для вивисекций, множество орудий пыток и останки десятков пропавших туристов… Холмс был так хитер, что только случайность вывела сыщиков на его след. Каким же образом полиция сумела найти маньяка, признанного первым в истории США серийным убийцей, и какие ужасные тайны…

«Город знакомых незнакомцев» это фантастический социальный роман о том, как за одну ночь, полтора часа которой бесследно стёрлись из памяти героя, кардинально меняется окружающая его действительность притом, что внешне всё как будто остаётся прежним и хорошо знакомым. Город наводнили клоны и копии людей, а герой выдвигает всё новые и новые версии происходящего – от собственного безумия до следящего за ним «Большого Брата».

«У великого искусства ужасные манеры. Благоговейная тишина музейных залов может ввести вас в заблуждение, внушив мысль, что шедевры живописи – это нечто изысканное и деликатное, это зрительные образы, которые умиротворяют вас, чаруют и скрашивают ваше существование. На самом же деле они сущие бандиты. Великие полотна коварно и безжалостно вцепляются в вас мертвой хваткой, выбивают почву у вас из-под ног и одним махом переворачивают ваше мировосприятие с ног на голову.», - саркастически замечает Шама в начале своего эпического и парадоксального исследования величайших произведений искусства. Его выбор пал на восьмерку мастеров: Караваджо, Бернини, Рембрандт. Давид, Тернер, Ван Гог, Пикассо, и…

Исследование является продолжением масштабного проекта французского историка Мишеля Пастуро, посвященного написанию истории цвета в западноевропейских обществах, от Древнего Рима до XVIII века. Начав с престижного синего и продолжив противоречивым черным, автор обратился к дешифровке зеленого. Вплоть до XIX столетия этот цвет был одним из самых сложных в производстве и закреплении: химически непрочный, он в течение долгих веков ассоциировался со всем изменчивым, недолговечным, мимолетным: детством, любовью, надеждой, удачей, игрой, случаем, деньгами. Только романтики разглядели его тесную связь с природой, что остается актуальным до наших дней, когда зеленому, теперь цвету здоровья, свободы…