В пьесе ведущие роли отданы тараканам. Правда, ничего специфически тараканьего в них нет: мы слышим голоса человеческого сознания, пытающегося осмыслить чудовищные и по-видимости беспричинные происшествия. Упоминания о крыльях, усах и личинках ничего не меняют. Пока Генри или Анджела говорят, они люди. Они неразумны и бессловесны только для Плэкетта и Майкла, с любопытством наблюдающих за тем, как сердце и прочие органы справляются «с условиями почти полной неподвижности».ротивопоставив два взгляда на жизнь: тараканий и людской (или: человеческий и божественный), писатель иронически высветил и тот и другой.
Автор
