Оцените Хрустальная пробка

«Ловец орлов» — такое звание мечтал иметь юноша из племени черноногих по имени Маленькая Выдра. Много испытаний предстоит ему пройти, чтобы ловить священных птиц... Опять мы мы повстречаемся с индейцами клана Короткие Шкуры, увидим их на тропе войны. И редкие воины, которые смело идут на врага, отваживаются ловить орлов...

«По-божьи, может, и не так. А по-человечьи так. Люди делятся на своих и чужих. Свои — те, кто с тобой и за тебя. Они-то и есть настоящие люди. Чужие — или враги, или никто. Они не имеют никакой важности. Своя собака дороже чужого хана. Со своими, как с чужими, обходиться нельзя. И наоборот: поступать с чужими, как со своими, тоже неправильно… В начале XIII столетия Русь столкнулась не только с непобедимым врагом, но и с другим взглядом на мир. Борис Акунин в жесткой, драматической повести «Звездуха» рассказал о тяжелейшем времени противостояния монголо-татарской орде… и о невозможной самоотверженной любви.

Античный военный трактат.

Джим Бишоп - американский журналист послевоенного времени. Его книга "Последний день Иисуса Христа", изданная в 1957 году, интересна не только захватывающим сюжетом о сложных хитросплетениях коварных замыслов и неблаговидных деяний первосвященника Иерусалимского храма Каиафы, прокуратора Иудеи Понтия Пилата, царя Ирода, предателя Иуды, направленных против Иисуса. Автору удалось живо описать бытовавшие в то время нравы, обычаи и обряды, связанные с религиозными представлениями древних обитателей Палестины.

Цикл "Знаки". Рассказы из этого цикла не объединены сюжетом, миром или героями. Общее у них - некоторая "рисуночность" повествования и тема матриархата в разных изводах.

«В „Урне“ я собрал стихотворения, объединенные общностью настроений; лейтмотив этой книги — раздумье о бренности человеческого естества с его страстями и порывами, и думаю, что не случайно все стихотворения этого цикла вылились в ямбах, этой наиболее удобной и разнообразной в ритмическом отношении форме.В отделах „Зима“ и „Разуверенья“ изображается разочарование в земных страстях, и душа погружается в холод философических раздумий (ментальный план); но здесь же открывается и демонизм философии, которая, взятая сама по себе, ведет к чистому люциферианству („Философическая грусть“). В отделах „Тристии“ и „Думы“ собирается последний пепел: пепел хотя и возвышенного до символизма разочарования в…

Если и существует феномен интересного чтения, то роман М.Уржакова тому пример. И уже тем, как лихо закручена одна линия леди Дианы Спенсер (той самой), чего стоит. И географической безграничностью повествования: от злачных мест загнивших от пресыщения европейских столиц до расцветающей под живительными лучами учения чухче Северной Кореи. Да-да, Ким Ир Сен тоже один из персонажей. Как, впрочем, и Слава Бутусов с Умкой (Умецким), Шевчуком из «ДДТ» и др., вплоть до размякшего под кумаром дальневосточной конопли реального (раз из жизни) и символического (раз из совкового прошлого) старшины внутренних войск Урумбека Маменгалиева.

У писательской палитры Темникова очень широкий спектр – сквозь искусную вязь его прозы проглядывает то лисья мордочка из новелл Пу Суньлина, то лукавая улыбка Борхеса, то томный эротизм бунинских «Темных аллей». Возможно, блестящие истории Темникова – это прообраз будущего евразийского письма, сбрасывающего оковы постылых жанров и смеющегося над их скучной геометрией, ведь его гармония выверена ходом небесных светил, а не портняжным лекалом.

Роман "Мирович" рисует эпоху дворцовых переворотов XVIII в. в России. Григорий Петрович Данилевский - русский прозаик второй половины XIX в.; известен, главным образом, как автор исторических романов. Умение воссоздавать быт эпохи, занимательность сюжетов обусловили популярность его книг.

Какое доселе волшебное слово — Кавказ! Как веет от него неизгладимыми для всего русского народа воспоминаниями; как ярка мечта, вспыхивающая в душе при этом имени, мечта непобедимая ни пошлостью вседневной, ни суровым расчетом! Оно требует уважения к себе, потому что сознает свою силу, боевую и культурную. Лезгинские племена, населяющие Дагестан, обладают серьезными способностями и к сельскому хозяйству, и к торговле (особенно кази-кумухцы), и к прикладным художествам; их кустарные изделия издревле славятся во всей Передней Азии. К земле они прилагают столько вдумчивого труда, сколько русскому крестьянину и не снилось. Если человеку с сердцем симпатичны мусульмане-азербайджанцы, то жители Дагестана…