Тысячелетия своей долгой жизни Кхарн посвятил кровавым расправам надо всеми, кто попадается на пути. Запах войны влечёт его так же, как гончую манит аромат свежего мяса, и невозможно сосчитать, скольких он убил. Кхарн снискал себе славу выдающегося воина ещё во времена Великого крестового похода, когда сражался в авангарде штурмовых рот Пожирателей Миров. Когда началась Ересь Хоруса, Кхарн с радостью повёл своих воинов против собратьев, и Резня в Зоне Высадки, случившаяся на Истваане V, — самый печально известный тому пример. Когда же он последовал за своим повелителем Ангроном к Терре, число его жертв выросло до ошеломляющих высот.
Он бился на передовой в ходе осады Императорского Дворца, и к моменту, когда Хорус потерпел поражение, Кхарн, страшно изувеченный, лежал на груде трупов. Товарищи забрали его безжизненное тело с поля боя и пробились обратно к своим кораблям. На борту обнаружилось, что Кхарн всё-таки жив. Невозможно сказать, Кхорн ли возродил своего берсерка-чемпиона или сам Кхарн был слишком упрям, чтобы умереть, но воин этот и по сей день пользуется сверхъестественной защитой своего кровожадного покровителя.
Прозвище «Предатель» Кхарн получил из-за случая на демоническом мире Скалатракс. Пожирателям Миров, сражавшимся против Детей Императора, оставалось одержать последнюю победу над воинами Фулгрима, и планета была бы отдана Кхорну. Бой нужно было завершить до того, как на Скалатракс опустится ночь и леденящий холод убьёт и победителей, и побеждённых. Но Пожиратели Миров никак не могли продвинуться вперёд: акустическое оружие шумовых космодесантников раз за разом останавливало их атаки. Проклиная своих собратьев за немощь, Кхарн подхватил огнемёт и в знак презрения сжёг ближайшие здания. Тех, кто пытался помешать, он зарубил, а затем двинулся во тьму, предавая город огню и убивая всех подряд — и своих, и врагов. Пожиратели Миров обратили оружие друг против друга, и легион, охваченный анархией, в тот день навсегда распался на сотни отдельных банд. Сам Кхарн с тех пор стал самым преданным слугой Кхорна и теперь живёт лишь для того, чтобы убивать во имя него.