Оцените Мгновение

Во второй том вошли произведения 1896–1900 гг.: «Молох», «Чары», «Первенец», «Нарцисс», «Прапорщик армейский», «Барбос и Жулька», «Детский сад», «Олеся», «Счастливая карта», «Осенние цветы», «Палач», «Ночная смена», «Погибшая сила», «Тапер» и др.

Впервые напечатано в «Самарской газете», 1895, номер 193, 8 сентября; номер 194, 10 сентября. Подпись: Иегудиил Хламида.Принадлежность М.Горькому этого псевдонима подтверждена им самим в очерке-воспоминании «В.Г.Короленко». Рассказав о том, как В.Г.Короленко уговаривал его уехать в Самару, М.Горький вспоминал: «Потом, когда я писал в „Самарской газете“ плохие ежедневные фельетоны, подписывая их хорошим псевдонимом „Иегудиил Хламида“, Короленко посылал мне письма, критикуя окаянную работу мою насмешливо, внушительно, строго, но – всегда дружески».Рассказ «Грустная история» в собрания сочинений не включался.Печатается по тексту «Самарской газеты».

Однажды между Великобританией и Сиамом произошло недоразумение по поводу пограничной линии. Сиамский король оказался не прав, и, чтобы сгладить впечатление от досадного инцидента, решил преподнести британской королеве поистине царский подарок

История об испытаниях, которым подверглась чета Мак-Вильямсов, когда в городе свирепствовала неизлечимая болезнь круп, а все матери сходили с ума от страха за своих детей.

Небольшой очерк-размышление писателя о том, как быть, когда закончена написанная рукопись, последнее слово воплотилось на последней строчке Творения. © Ruddy

История пожилой негритянки, бывшей рабыни, которая, по её словам, в жизни не видела горя, но не испытала и радости... © Alexandre

Из 'Автобиографии' Из записных книжек 1865-1905Избранные письма. Краткая летопись жизни и творчества Марка Твена

Семья помещика Ширяева сильно страдает от его тяжелого, необузданного и грубого нрава. Старший сын, студент Петр, решился впервые противостоять отцу. © Varvara Baenre

Земский врач Григорий Иванович Овчинников, человек лет 35, худосочный и нервный, известный своим товарищам небольшими работами по медицинской статистике и горячею привязанностью к так называемым «бытовым вопросам», как-то утром делал у себя в больнице обход палат. За ним, по обыкновению, следовал его фельдшер Михаил Захарович, пожилой человек, с жирным лицом, плоскими сальными волосами и с серьгой в ухе. Едва доктор начал обход, как ему стало казаться очень подозрительным одно пустое обстоятельство, а именно: жилетка фельдшера топорщилась в складки и упрямо задиралась вверх, несмотря на то, что фельдшер то и дело обдергивал и поправлял ее. Сорочка у фельдшера была помята и тоже топорщилась; на…

В почтовом поезде, шедшем из Петербурга в Москву, в отделении для курящих, ехал молодой поручик Климов. Против него сидел пожилой человек с бритой шкиперской физиономией, по всем видимостям, зажиточный чухонец или швед, всю дорогу сосавший трубку и говоривший на одну и ту же тему: — Га, вы официр! У меня тоже брат официр, но только он морьяк… Он морьяк и служит в Кронштадт. Вы зачем едете в Москву?