Оцените На чужой стороне

Роман «Чапаев» (1923) — одно из первых выдающийся произведений русской советской литературы. Писатель рисует героическую борьбу чапаевцев с Колчаком на Урале и в Поволжье, создает яркий образ прославленного комдива, храброго и беззаветно преданного делу революции.

The main character is named Nagatomo, he is an astronaut and a scientist in charge of a secret operation about experimenting cryogenics on human subjects such a assasins or political prisoners, all inside a spaceship called "RETRO". Suddenly he wakes up inside the ship only to see outside a huge amount of black spheres floating in space, he first believes they could the debris of something, then he realizes there is life activity inside them and leaves the ship to bring one of those spheres inside, then he proceeds to open it and founds a girl inside it, Kishimoto.Suddenly, Kishimoto is transfered along Nagatomo to a GANTZ room that looks like it's the Tokyo one, the black sphere inside the room…

Чудна́я — очерк В. Г. Короленко, написанный им в марте 1880 года в вышневолоцкой пересыльной тюрьме. В рассказе отразились впечатления от встреч и разговоров Короленко с двадцатилетней студенткой Эвелиной Улановской, сосланной, как и он, в 1879 году в вятскую деревню Берёзовские починки.

Развалилась гигантская империя. Социалистический материк, занимавший одну шестую часть суши. В первые пять лет были зарегистрированы сотни тысяч самоубийств. Люди умели жить только при социализме и не знали, как жить дальше… Среди самоубийц были не только коммунистические фанатики, но и поэты, маршалы, обыкновенные коммунисты… Книга о том, как мы выходили из-под наркоза прошлого, из-под гипноза Великого Обмана… Идеи-убийцы…

Окна в сад были открыты всю ночь. А деревья раскидывались густой листвой возле самых окон, и на заре, когда в саду стало светло, птицы так чисто и звонко щебетали в кустах, что отдавалось в комнатах. Но еще воздух и молодая майская зелень в росе были холодны и матовы, а спальни дышали сном, теплом и покоем…

Накануне сочельника учитель земской школы в Можаровке, Николай Нилыч Турбин, занимался очень неохотно. Класс был наполовину пуст. Турбин с усилием дотягивал занятия до половины второго. За последнее время во многих неприятностях и в утомительной работе он подкреплял себя напряженным ожиданием праздника и надеждой съездить домой. Но ехать оказалось не на что.