Оцените Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии

Клэр знает — это Саймон, бывший муж, убил их дочь. И способен снова убить. Когда жизнь Саймона приходит в норму после развода, он заводит семью, и Клэр начинает бояться за жизнь его новоиспеченной падчерицы — так похожей на их погибшую девочку. В попытках предупредить невесту Саймона о его истинной натуре, Клэр переходит все границы: угрожает, преследует и вызывает неподдельный страх. Слоан Уилсон, уволившись из полиции, привыкла работать с такими людьми. Но, приглядевшись, она видит больше, чем одержимую бывшим психопатку. И возможности отличить болезненный вымысел от разрушающей правды не остается. Но одно Слоан знает наверняка: иногда единственный способ предотвратить преступление — это совершить…

По изданию 1937 г.«Настоящая антология является новым значительно дополненным изданием сборника «От романтиков до сюрреалистов», вышедшего в издательстве «Время» в 1934 году.».

В книге Мейл как неподражаемый гид с любовью рассказывает о местном кулинарном календаре — праздниках, ярмарках, конкурсах, традициях — и той радости, которую научились извлекать французы из хорошей еды и превосходного вина. В Ливаро, на родине самого пахучего сыра, автор, затаив дыхание, следил за увлекательным соревнованием пожирателей сыров, в Мартиньи-ле-Бэн знатоки научили его правильно есть улиток, а в Виттеле он стал первым англичанином, принятым в Братство любителей лягушек. Эта остроумная и аппетитная история вызывает чувство легкого голода и непреодолимое желание совершить гастрономический тур по Франции.

Весна 1939 года. Семья Курцей изо всех сил пытается жить нормальной жизнью, пока тень войны подбирается к порогу их дома. Но ход истории неумолим, и ужас, охвативший Европу, вскоре вынуждает Курцей искать пути спасения: кто-то отправляется в эмиграцию, кто-то идет работать на завод в еврейском гетто, а кто-то старается скрыть свое происхождение и остаться в родном городе. Эта семейная драма рассказывает о том, что даже в самый тяжелый момент истории человеческий дух способен на многое.

Прелестная, светлая книга новелл о любви французского писателя Анри Труайя. Гонкуровский лауреат, член Академии бессмертных, Анри Труайя - автор огромного количества романов. Вместе с тем это замечательный новеллист, проницательный, тонкий, ироничный.

Мафальде девять лет, она носит очки с толстыми желтыми стеклами и знает наизусть «Барона на дереве» Итало Кальвино и обожает своего кота. У нее редкое заболевание сетчатки, и скоро ей грозит полная слепота.. Ей страшно оказаться в темноте, поэтому она ведет дневник, где записывает, что именно больше не сможет делать, например, считать звезды, играть в футбол с мальчишками или забираться на черешню в школьном дворе. Она обожает это дерево, которое стало ее единственным убежищем, и издалека приветствует его, как лучшего друга. Но вот беда, с каждым днем между точкой, где Мафальда начинает различать контуры дерева, и самой черешней остается все меньше шагов, а значит, тьма уже совсем близко. Впервые…

Отпраздновать именины Петра Дмитриевича, красавца и любимца женщин, приехало множество гостей, принимать которых должна и его беременная жена Ольга Михайловна… © Dm-c Примечание: Впервые — «Северный вестник», 1888, № 11, стр. 49—89 (ценз. разр. 27 октября). Подпись: Антон Чехов. В сильно переработанном виде вышло отдельным изданием: «Посредник», М., 1893 (без изменений: изд. 2-е, М., 1894; изд. 3-е, М., 1899). С небольшими исправлениями включено в издание А. Ф. Маркса. Еще до появления рассказа в собрании сочинений он начал переводиться на иностранные языки. Сохранилось письмо к Чехову от 25 ноября 1897 г. переводчика Вольфгейма Германа из Берлина: «Читаю прелестный рассказ Ваш „Именины“ и хотел…

Единственный детектив написанный в соавторстве! Впервые на русском языке! Тайна, вполне достойная Великого Детектива с Бейкер-стрит! Хильда Уайд — настоящий Шерлок Холмс в юбке, влюбленный в нее молодой врач во многом напоминает доктора Ватсона. Вместе они должны вернуть доброе имя ее отцу — тоже врачу, несправедливо обвиненному в убийстве. Удастся ли героям разоблачить преступного гения, для которого клятва Гиппократа — пустой звук, а власть простирается от палат лондонского госпиталя до южноафриканских саванн и заснеженных вершин Тибета?

День был настолько свеж, насколько его может сделать растущая трава, стремительно летящие облака и неуверенное порхание мотыльков вокруг. Этот день творило молчание пчел, цветов, океана и земли. Но это молчание — это была не обычная тишина, нет, это была игра движения, дрожи, мигания, надувания, подъема и падения, при котором каждый придерживался своего часа и ритма. Как обычно, ласково светило Солнце, как оно светило и раньше, и будет светить всегда в будущем, океан все так же неустанно воевал с берегом, а за всем сверху надменно наблюдали горы. В общем, все как обычно. Обычный новый, живой день на Земле. Только людей там уже не было. Совсем. Остались только трое — он, она и их семилетний сын.…

Жизнь у Эда Кеннеди, что называется, не задалась. Заурядный таксист, слабый игрок в карты и совершенно никудышный сердцеед, он бы, пожалуй, так и скоротал свой век безо всякого толку в захолустном городке, если бы по воле случая не совершил героический поступок, сорвав ограбление банка. Вот тут-то и пришлось ему сделаться посланником. Кто его выбрал на эту роль и с какой целью? Спросите чего попроще. Впрочем, привычка плыть по течению пригодилась Эду и здесь: он безропотно ходит от дома к дому и приносит кому пользу, а кому и вред — это уж как решит избравшая его своим орудием безымянная и безликая сила. Каждая выполненная миссия оставляет в его судьбе неизгладимый след, но приближает ли она…