Оцените Ночной смотрящий

Роман М.Павича «Внутренняя сторона ветра» (1991) был признан романом года в Югославии и переведен на десять языков. После романа в форме словаря («Хазарский словарь») и романа-кроссворда («Пейзаж, нарисованный чаем») Павич продолжил эксперимент, создав роман в форме клепсидры. Герои увлекательного повествования Геро и Леандр встречаются в буквальном смысле слова на середине книги. Этот том читатель может начинать читать с любой из сторон, ибо он написан автором по принципу «в моем начале – мой конец».

.Перед вами Лондон 18-го века, и Джон Ламприер, молодой ученый, пишет словарь классической мифологии, пытаясь изгнать демонов, вызванных насильственной, при странных обстоятельствах, смертью отца. Разбирая отцовский архив, Ламприер обнаруживает заговор, которому 150 лет, лишивший его семью доли в сказочно богатой Ост-Индской компании. Но когда Джон, ухватившись за кончик клубка, начинает распутывать давнюю историю, начинают умирать люди. Дебютный роман от одного из самых известных и титулованных молодых писателей Англии, Лоуренса Норфолка, стал мировым бестселлером, покорившим читателей несравненным талантом автора писать блестящий постмодернистский текст. ©MrsGonzo для LibreBook

Робертсон Дэвис — крупнейший канадский писатель, мастер сюжетных хитросплетений и загадок, один из лучших рассказчиков англоязычной литературы. Он попадал в шорт-лист Букера, под конец жизни чуть было не получил Нобелевскую премию, но, даже навеки оставшись в числе кандидатов, завоевал статус мирового классика. Его ставшая началом «канадского прорыва» в мировой литературе «Дептфордская трилогия» («Пятый персонаж», «Мантикора», «Мир чудес») уже хорошо известна российскому читателю, а теперь настал черед и «Корнишской трилогии». Открывают ее «Мятежные ангелы».Наследство богатого мецената и коллекционера Фрэнсиса Корниша притягивает самых разномастных, если не сказать непримиримых персонажей: Симона…

Путь Мастера долог и извилист. Что ждет его в конце дороги? Элвину предстоит встретиться лицом к лицу с врагом всего живого, с тьмой, наползающей на мир. Первый бой выигран, но это еще не победа.

Алистер Кромптон был стереотипом, личностью глубиной в сантиметр, архетипичным меланхоликом, желания которого нетрудно предугадать, а страхи очевидны для всех и каждого. Хуже всего было то, что он сам сознавал свои недостатки, но измениться никак не мог. Ведь таким его сделали врачи, выделив в юном Кромптоне, страдавшем вирусной шизофренией, три основные личности и поместив их в разные тела... Рассказ входит в сборник «Лавка бесконечности» (1960).

Герой романа «Двойная звезда» актер Лоренцо Смайт не любит марсиан. Ему не нравится, что эти похожие на обрубки существа хотят стать полноправными гражданами Галактической Империи. Но, будучи втянут в сложную политическую интригу, Лоренцо вынужден играть роль страстного борца за права марсианского племени.

Тридцатилетние в большом городе. Мужественные девочки. Женственные мальчики. Они ждут от жизни праздника, а жизнь требует от них решений. Люди широких взглядов с раскрытыми объятиями, для которых секс и цель, и средство. Но можно ли понять и принять других, не разобравшись в себе? Легкая история с нотами детектива про сложности жизни на вечер или два.

«Свою смерть я спланировала очень тщательно — в отличие от жизни, которая, бессмысленно извиваясь, текла от одного события к другому, вопреки всем моим жалким попыткам вогнать ее хоть в какое-то русло… Фокус в том, чтобы исчезнуть без следа, оставив за собой лишь тень мертвого тела, фантом, в реальности которого никто не сможет усомниться. Сначала я думала, что мне это удалось».Мадам Оракул — кто она? Толстая рыжая девочка, которую хочет зарезать столовым ножом собственная мать, чьих надежд она якобы не оправдала? Автор готических любовных романов, прячущаяся под чужим именем? Мистический поэт, породившая целый культ своим единственным загадочным произведением? Или опасный лидер террористической…

Мне кажется, чувственной восприимчивостью я не обделен: общаясь с кошками и собаками, при поглаживании остро ощущаю теплоту их тел, мягкость шерсти; в собачьей натыкаюсь на застрявшие в ней листья. Пес — это ведь целая энциклопедия, правда? Стоит только потрепать собаку после ее пробежки по осенней листве — и вся осень, целиком, у тебя в ладонях. Эта метафора пришла мне в голову сама собой: тогда я все еще держал дома собаку и возился с ней ежедневно. Учительница в рассказе — та же самая, что и в некоторых других (звали ее мисс Джонсон); я учился у нее в пятом классе, а когда двадцатишестилетним вернулся в Уокиган, мисс Джонсон уже два года не было на свете, а мне лет было больше, чем ей в тот…