Оцените Обыкновенное убийство

Роман В.Г.Зебальда (1944-2001) "Аустерлиц" литературная критика ставит в один ряд с прозой Набокова и Пруста, увидев в его главном герое черты "нового искателя утраченного времени". ...Жак Аустерлиц, посвятивший свою жизнь изучению устройства крепостей, дворцов и замков, вдруг осознает, что ничего не знает о своей личной истории, кроме того, что в 1941 году его, пятилетнего мальчика, вывезли в Англию... И вот, спустя десятилетия, он мечется по Европе, сидит в архивах и библиотеках, по крупицам возводя внутри себя собственный "музей потерянных вещей", "личную историю катастроф"... Газета "Нью-Йорк Таймс", открыв романом Зебальда "Аустерлиц" список из десяти лучших книг 2001 года, назвала его "первым…

Могут ли быть связаны между собой рождение Зевса, рождение Христа, большевики во главе с В.И.Лениным и культура Возрождения? И при чем здесь андеграунд? Какое отношение традиция царей ссылать своих жен в монастырь имеет к культу римской богини Весты? В четвертой книге Паолы Волковой `Мост через бездну` читателя вновь ждут удивительные открытия. О чем эта книга? Это попытка понять - кто мы с точки зрения духовного истока. Что такое наше художественное сознание и что такое наш художественный выбор, наша ментальность. Откуда она?

Тору Окада живёт со своей женой Кумико в пригороде Токио ничем не примечательной жизнью. После увольнения из юридической фирмы, где он работал рядовым клерком, Тору целые дни проводит дома. Череда странных событий начинается с того, что в отсутствие жены неизвестная женщина начинает названивать Тору и настаивать на... сексе по телефону. А спустя некоторое время пропадает домашний кот. Пытаясь найти кота, Тору знакомится с 16-летней дочкой соседа, а тут ещё появляются сёстры-экстрасенсы Кано, все вместе подключаются к поискам кота, но всё безуспешно. И вот в один прекрасный день Тору находит записку от жены, в которой она говорит, что уже давно встречается с любовником, и уходит к нему, бросая…

Все мы хотим разобраться в том, зачем рождаемся, живем на Земле, а потом умираем и исчезаем. И не следует особенно осуждать искреннее стремление найти ответы на эти вопросы. Тем не менее, как раз здесь и можно «нажать не ту кнопку», сделать роковую ошибку. Реальность начинает искажаться, и ты вдруг замечаешь, что край обетованный превратился в нечто иное… «Край обетованный» – пожалуй, самая острая и спорная книга выдающегося японского писателя Харуки Мураками, исследующая природу зла в современном мире.

В два часа ночи, накануне своего сорокалетия, Софи внезапно просыпается. У изножья кровати какой-то незнакомец внимательно смотрит на нее. Злоумышленник протягивает Софи конверт и предъявляет ультиматум: письмо должно быть вскрыто на предстоящей вечеринке, перед собравшейся семьей и друзьями, ровно в восемь часов вечера. Любое несоблюдение требований будет иметь серьезные негативные последствия. Софи может подозревать только одного человека, который ненавидит ее настолько, что способен нанять профессионала, чтобы угрожать ей таким образом: бывшую жену своего жениха. Но что скрыто в этом конверте? И почему письмо должно быть прочитано перед всеми, кого она любит? Ей предстоит самая необычная вечеринка…

Тонкий ценитель музыки, бывший владелец джаз-кафе, Харуки Мураками никак не мог пройти мимо выставки японского художника Макото Вада, большого ценителя джаза, написавшего 20 портретов любимых им музыкантов. Писатель тут же решил написать к каждому портрету небольшое эссе. В конечном итоге, эссе набралось 26. Теперь уже Вада дописал недостающие портреты. Эта история началась в 1992 году. В 1997 году тандем Вады и Мураками продолжил работу, так появились еще 20 портретов, в 1999 году – еще 20. Из сорока работ Ванды Мураками выбрал 26 музыкантов и снабдил их портреты своими виртуозными описаниями. Читайте сборник «Джазовые портреты», наполненный жгучей страстью к джазу. А затем, насладитесь музыкой,…

Такой вещи, как идеальный текст, не существует. Как не существует идеального отчаяния". Это сказал мне один писатель, с которым я случайно познакомился в студенчестве. Что это означает на самом деле, я понял значительно позже - а тогда это было неплохим утешением. Идеальных текстов не бывает - и все... Но в апреле 1978 года на бейсбольном матче Япония - США Харуки Мураками впервые понял, что может написать идеальный роман. Так родилась книга, положившая начало культовой "Трилогии Крысы", - роман "Слушай песню ветра".

Это - действительно другая страна. Страна, где причудливо смешаны преступления и талант, порок и святость, алкоголь и музыка. Эта страна пропахла дешевыми духами и плохой марихуаной. Здесь убивают. Страдают. Здесь рождаются гангстеры и - гении. Здесь попросту нечего терять. Это - Джеймс Болдуин. Это - книга, от которой по коже пробирает дрожью, как от хорошего джазового соло. Потому что чем, как не выраженным в слове джазовым соло, является бешеный, темпераментный, неистовый роман `Другая страна`?

Цукуру Тадзаки ведет размеренную жизнь обычного инженера-проектировщика железнодорожных станций. Отчаянно одинокий, он мысленно возвращается в школьные годы, когда у него были друзья, три мальчика и две девочки. Тогда они все считали, что будут близкими и родными людьми всю оставшуюся жизнь. Но когда Цукуру стал студентом токийского университета, все изменилось, друзья в молчаливом согласии отвернулись от него, и никто не может объяснить, что стало тому причиной. Годы спустя, новая подруга Тадзаки убеждает его, почти сорокалетнего, отыскать друзей детства и раскрыть таинственную тайну их разрыва. Цукуру совершает путешествие через всю Японию и в Европу, чтобы отыскать всех бывших друзей. То,…

«Гурман» – увлекательные и жуткие приключения юного маркиза, отпрыска рода Медичи. Жизнь героя полна ужасов Великой французской революции, пыток, казней, испытаний и роковых страстей. Бризерианец с рождения (тот, кто питается воздухом), он становится мстителем, который насыщается только кровью. Революционный террор меркнет перед изощренной жестокостью отпрыска Медичи.«Гурман» – эффектный и страшный приключенческий роман, написанный в классической традиции, но по-современному остросюжетно и физиологично.