Оцените Одиннадцать дней осады

Исследовательский труд Джозефа де Бекера повествует об истории квартала Есивара – места, где находились публичные дома старого Токио (Эдо). Автор знакомит с классификацией публичных домов, приводит медицинскую и юридическую статистику, детально описывает быт гейш. Вы узнаете, что входило в обязанности гейш, сколько стоили их услуги, во что одевались японские куртизанки, какие прически они носили и многое, многое другое.

`Прикованный Прометей` – творение древнегреческого драматурга Эсхила (V в. до н. э.), которого справедливо называют `отцом трагедии`. За похищение огня Гефест приковывает Прометея по велению Зевса к скале под надзором младшего титана Кратоса (Власти и Силы). Узника посещают Океаниды, их отец Океан, царевна Ио (возлюбленная Зевса), в своих скитаниях по свету случайно попавшая к скале. Прометей рассказывает им, что он сделал для людей, выкрав огонь у богов, проклинает Зевса и пророчествует.

У Ниро Вулфа, знаменитого частного сыщика, героя романа "Смерть Цезаря", в жизни лишь три страсти: редкие орхидеи, изысканная еда и расследование загадочных убийств... В романе "Красная шкатулка" автор раскрывает нам причину гибели Молли Лок, продавщицы модного бутика. Связанные с хозяином торговой фирмы члены семьи Фрост, нанявшие для расследования этого дела частного сыщика Ниро Вулфа, ведут себя весьма подозрительно. Между тем убийства продолжаются. Чтобы остановить их и разоблачить убийцу, Вулфу придется раскрыть страшную семейную тайну Фростов...

Когда берешь в руки книгу Пэлема Грэнвила Вудхауза, кажется, что попадаешь в хорошо известный дом. встречаешь старых знакомых, погружаешься в мир их забот и волнений. И с какими бы коварными или скользкими типами ни столкнула судьба незадачливого Берти Вустера, за него можно не волноваться, потому что с ним рядом верный и находчивый Дживс, который всегда вызволит хозяина из щекотливой ситуации.

Ходили сплетни, что старина Хелси каждую среду утром закрывался в своем кабинете, чтобы потренироваться в гольф. Возможно, это были только слухи. Но факт остается фактом: сотрудники страховой компании ВИФИ обращались с важными вопросами к своему президенту по вторникам. Или уж откладывали все дела на четверг.

Тридцатилетие, в течение которого царь Петр Алексеевич проводил свои преобразования, повлияло на ход всей мировой истории. Обстоятельства его личной жизни, умственное устройство, пристрастия и фобии стали частью национальной матрицы и сегодня воспринимаются миром как нечто исконно российское. И если русская литература "вышла из гоголевской шинели", то Российское государство до сих пор донашивает петровские ботфорты. Эта книга про то, как русские учились не следовать за историей, а творить ее, как что-то у них получилось, а что-то нет. И почему.

«Вопрос о поле и любви… – прохлятый, мировой вопрос», – писал Н.Бердяев, пытаясь вслед за Соловьевым и Розановым преодолеть заговор молчания на эту тему. Выдающийся мыслитель, философ, публицист создал оригинальную теорию эроса, провозгласив со всей откровенностью: «Нельзя отказаться от любви… во имя долга, закона, во имя мнения общества и его норм».

Сын крепостных крестьян, родившийся в Петербурге, Владимир Арсеньев подарил всю свою жизнь и энергию изучению Дальнего Востока России. Со своими малочисленными, плохо оснащенными в материальном и техническом плане экспедициями, он прошел по местам, никем до него не изученным. Владимир Арсеньев изучил и описал территорию в несколько тысяч квадратных километров, преодолевая нечеловеческие трудности и лишения. За время экспедиций исследователь четыре раза чуть не умер от голода, трижды тонул, подвергся нападению медведя и тигра. Его исследования оказали неоценимую услугу российской науке, образцы его коллекций до сих пор хранятся в ведущих столичных музеях. Свои дневниковые записи Арсеньев положил…

О корпорации, которая усыпляла людей на долгий срок с показом сновидений.

Леонид Зорин — писатель всемирно прославленный, но если спросить нашего читателя, кто он такой, то ответом, скорее всего, будет недоуменное молчание. А стоит произнести названия трех его сочинений, и мы получим иной результат. Кто не помнит «Варшавскую мелодию», «Покровские ворота», «Царскую охоту»? Изнанка популярности — «затенение» фигуры автора. Одолеть эту несправедливость разумными суждениями невозможно, но, оставив «парадокс Зорина» без внимания, мы рискуем опустить главное — сопряжение жадного интереса к окружающему миру и лирической сосредоточенности. Писатель предан своим ключевым темам, последовательно соотносит экстравагантные и разнородные сюжеты сличным опытом, ищет и находит «свое»…