Оцените Пестрые рассказы

Мечтающий о воле крестьянин и воин Пугачев после долгих странствий приходит на Яик и в разговоре с казаком-сторожем узнает о том, что мужики ждут нового царя — мужицкого. Таким царём представляется убитый Петр III — он бы дал народу волю. Эта мысль захватывает Пугачева...

Внимание героини рассказа привлекает странное окно в здании напротив, комната за окном и ее загадочный обитатель. Наблюдения приводят к парадоксальным результатам.

Лазоревая степь; Чужая кровь; Нахаленок; Смертный враг; Калоши; Путь-дороженька; Продкомиссар; Илюха; Кривая стежка; Батраки; Червоточина.

На старом пароходике, плывущем по тихой реке, познакомились в пути пожилой Пассажир и мальчик. Пассажир рассказал мальчишке старую историю, почти легенду, о юном Галиене Тукке из города Реттерхальма, что стоял когда-то в этих местах… Мальчик расстался с Пассажиром, но печальная история, которую он услышал, уже сплелась с его жизнью… (c) Jeffery Austin для Librebook.ru

Моряки попадают на остров, где находят возведенное атлантами святилище неведомой богини. А ночью их подстерегает кровавый кошмар…

После десятилетий хулений и замалчиваний к нам только сейчас наконец-то пришла возможность прочитать книги «запрещенного», вычеркнутого из русской литературы Арцыбашева. Теперь нам и самим, конечно, интересно без навязываемой предвзятости разобраться и понять: каков же он был на самом деле, что нам близко в нем и что чуждо.

Двое джентльменов снимают дом на южном побережье Англии для летнего отдыха. Дом полностью их устраивает, но трагические события, случившиеся в нем двумя годами раньше, дают о себе знать серией необъяснимых явлений.

Александр Валентинович Амфитеатров (1862 — 1938) — писатель, публицист, фельетонист, литературный и театральный критик, драматург, автор сатирических стихотворений (псевдонимы Old Gentleman, Московский Фауст и др.). Основой произведений Александра Амфитеатрова могла стать газетная вырезка, обрывок случайно услышанной беседы, скандал в московских аристократических кругах...

Печальная история о привидении, вынужденном покинуть старый дом под давлением новых шумных жильцов.

«Есть вещи на свете». С этого обыкновенно у нас принято начинать подобные рассказы, чтобы прикрыться Шекспиром от стрел остроумия, которому нет ничего неизвестного. Я, впрочем, все-таки думаю, что «есть вещи» очень странные и непонятные, которые иногда называют сверхъестественными, и потому я охотно слушаю такие рассказы. По этому же самому, два-три года тому назад, когда мы, умаляясь до детства, начали играть в духовидство, я охотно присоседился к одному из таких кружков, уставом которого требовалось, чтобы в наших собраниях по вечерам не произносить ни одного слова ни о властях, ни о началах мира земного, а говорить единственно о бесплотных духах – обих появлении и участии в судьбах людей живущих.…