драма
Осенью ее ломало. Брало и разламывало на несколько маленьких кусочков. Растирало в ладонях и просыпало вниз струящимся серебряным порошком. Я не всегда был рядом. Иногда я читал детские книжки про круглый кусочек теста, путешествующий по лесу, но для нее делал вид, будто сижу и курю траву. Как правило, все начиналось с хлопка ладоней. Стоило ему родиться, и появлялась дверь. Я никогда не ходил туда вместе с ней. Сейчас могут говорить что угодно, но я действительно лишь вылезал в открытое окно, когда происходило то, о чем многие догадываются и без слов. Она всегда смеялась, когда я ударялся коленками об стол. Но впрочем, не в этом дело. Руки ее стали покрываться глиной, и, ей-ей, я был первым,…
