Оцените Презрение

Некий венесуэльский писатель у себя на родине приговорён к пожизненному заключению по политическим мотивам. Он находит убежище на необитаемом острове в Океании, где прежние посетители оставили после себя бассейн, музей и часовню. По слухам, кто бы ни попадал на этот остров — подхватывал странный, неизлечимый недуг. Писатель ведёт дневник, где записывает каждодневные происшествия, включая прибытие на остров группы туристов. Поначалу встревоженный прибытием незнакомцев, повествователь постепенно понимает, что они не несут ему никакой опасности. Он влюбляется в девушку по имени Фаустина, за которой, кажется, ухаживает один из спутников — некий Морель. Даже когда повествователь осмеливается приблизиться…

Жена Феликса де Ванденеса не знает как проводить свободное время. Вот в чём беда обычной домохозяйки, она лёгкая добыча для поэта Натана, особенно если он в заговоре с её окружением. Жена Феликса де Ванденес знает, как занять своих дней. Вот в чем беда обычной домохозяйкой, легкой добычей для поэта Натана, особенно в заговоре, окружающих их встречи. Если Мари-Анжелика влюбляется в писателя, потому что она была тяга к нему в объятия на совместном заседании с леди Дадли , Натали Manerville и вдова графа Kergarouet родилась Эмили де Фонтейн и в настоящее время жена брата Феликса: Шарль де Ванденес . Тем не менее, амбициозные Натан требует провести свою политическую карьеру, финансовое значительно…

Молодой человек работает в рекламном агенстве, но хочет стать поэтом. Он снимает квартиру в респектабельном районе Лондона, и добропорядочная строгая хозяйка показывает ему его комнату, в которой и находится эта самая аспидистра – цветок в горшке. Потом он все-таки бросает ненавистную работу, и переселяется в глухие лондонские трущобы, где, конечно, не только аспидистры в комнате нет, но и отопления и пр. В конце романа герой возвращается к прежнему образу жизни, селится в хорошей квартире и покупает в магазинчике этот самый цветок, так как он – символ благополучия и фешенебельности (так говорила ему прежняя хозяйка – «Будете искать жилье и увидите в квартире этот цветок – можете там смело поселиться»).

Во все времена человечество преследовал зловещий призрак энтропии, а в переводе на бытовой язык — страх смерти и хаоса. «Демон Максвелла» Кена Кизи — квинтэссенция честных и нелицеприятных размышлений на эту тему. Эта книга — настоящее откровение о переходе от бунтарских хипповых 60-х к эпохе, ознаменованной глубоким сомнением в достижимости идеалов всеобщего братства и единения.

Кто-то спился, кто-то – сторчался, кто-то просто вырос и продался истеблишменту. История поколения Х закончена. Настали «нулевые» – время Поколения А. Новая Зеландия. Франция. Канада. Шри-Ланка. Средний Запад США. Людей поколения А все больше. Пока что их можно не замечать, игнорировать, не принимать всерьез. Но они… изменят мир, и это только – вопрос времени. Вопрос только, – хочет ли мир, чтоб Поколение А его изменяло?

В очередном томе сочинений Томаса Пинчона (р. 1937) представлен впервые переведенный на русский его первый роман "V."(1963), ставший заметным явлением американской литературы XX века и удостоенный Фолкнеровской премии за лучший дебют. Эта книга написана писателем, мастерски владеющим различными стилями и увлекательно выстраивающим сюжет. Интрига"V." строится вокруг поисков загадочной женщины, имя которой начинается на букву V. Из Америки конца 1950-х годов ее следы ведут в предшествующие десятилетия и в различные страны, а ее поиски становятся исследованием смысла истории. Как и другим книгам Пинчона, роману "V." присуща атмосфера таинственности и мистификации, которая блестяще сочетается с юмором…

Юбилейный выпуск журнала «Иностранная литература» (№ 1 2010) представляет «Философские новеллы» Г. Флобера. «Ранняя проза Флобера не публиковалась при его жизни (за исключением новеллы «Библиомания» и физиологического очерка «Урок естественной истории. Вид: Приказчик»). Отдельные вещи или фрагменты включались в различные собрания его сочинений…Первое полное издание его ранних произведений увидело свет во Франции лишь в 2001 году, из него и взяты предлагаемые читателю новеллы»

Илья Шнейдер не просто встречался с Сергеем Есениным и Айседорой Дункан в разное время и при разных обстоятельствах. Он жил с ними, был связан с Дункан общей работой. В воспоминаниях воссоздается многогранный образ поэта. Шнейдер не пытается сгладить острые углы, он дает портрет без ретуши, и на этом портрете Есенин - непосредственный и добрый, смелый и талантливый. Внутренне полемизируя с автором нашумевших воспоминаний о Есенине А. Мариенгофом, Шнейдер рассказывает правду и об Айседоре Дункан - человеке умном, обаятельной женщине и настоящем, большом художнике. Воспоминания И. Шнейдера не только помогают читателям глубже понять этих людей, но и рисуют быт Москвы 20-х годов.

В седьмой том, завершающий Полное собрание сочинений С. А. Есенина, входит разнообразный и разножанровый материал, связанный с жизнью и творчеством поэта. В связи со значительным объемом материала том выпускается в двух книгах.Первая книга седьмого тома состоит из трех разделов и «Приложений». В первый раздел включены все ныне известные автобиографии поэта и автобиографические наброски. Второй раздел — наиболее полное собрание выявленных к настоящему времени дарственных надписей (инскриптов) Есенина. В третьем разделе — «Коллективное» — даются литературные декларации и манифесты имажинистов (1919–1924), в числе других участников группы подписанные и Есениным.

Эта книга началась с тонкого и трагического каламбура Владимира Набокова - а стала, пожалуй, тончайшим и трагичнейшим из его произведений. Потому что велика трагедия "унесенной ветром" русской эмиграции, однако вдвое страшнее история "русских мальчиков", выросших без родины. И тогда под ногами изначально ощущается не земля - ПРОПАСТЬ. И нет места для любви, дружбы, понимания. И нет - не может быть! - уверенности в завтрашнем дне, да и во вчерашнем, по сути, тоже. А что до подвига - подвиги легко даются тем, кому нечего терять...