Оцените Принцесса-садистка из другого мира

Третья часть Сезонного цикла. Что объединяет Кэтрин Мэнсфилд, Чарли Чаплина, Шекспира, Бетховена, Рильке, прошлое, север, юг, запад, восток, мужчину, жалеющего о прошлом, и женщину, запертую в настоящем? Весна, великий соединитель. Во времена стен и границ Смит открывает двери. Во времена, зацикленные на прошлом, Смит рассказывает историю настоящего. Во времена обесценивания искусства Смит создает роман-метакомментарий об искусстве.

В Италии имя Витторио Згарби известно всем, кто хоть немного интересуется искусством. Он принадлежит к тем редким авторам, которым удается рассказывать о живописи и архитектуре так увлекательно, с такой живой страстью и любовью, что они становятся "путеводной звездой" в бесконечном культурном пространстве для тысяч читателей во всем мире. Новая книга Згарби ведет нас по всем этапам становления итальянского искусства к радостной и свободной выразительности Ренессанса, и в пути нас ожидает немало удивительных открытий. Автор рассказывает не только об известных местах и мастерах, но и о вовсе не знакомых широкому читателю, и помогает увидеть в их творениях первые ростки нового подхода к изображению…

Его слёзы попали на нагробный камень восемнадцатилетней Дианы де Форе на кладбище Пер-Лашез, и она проснулась… Входит в: — сборник «Полуночный танец дракона», 2002 г.

Первое издание пьесы датируется 1944 годом, тогда же (в июне 1944 г.) пьеса была впервые поставлена в театре на сцене Théâtre des Mathurins. С незначительными изменениями она была переиздана в 1947 г. Окончательный вариант пьесы (1958) был сильно изменен по сравнению с изначальным: Камю стремился избавиться от чрезвычайной философской нагруженности и метафизической двусмысленности отдельных символов, одновременно оживляя диалоги и придавая им поистине трагическое звучание. Дважды пьеса была перенесена на телевизионный экран — в 1950 и 1955 гг.

«Всадник на белом коне» (1888) — итог и вершина творчества Т. Шторма, подлинная жемчужина немецкой прозы XIX века. Повествование о мужественном и талантливом строителе плотин Хауке Хайене, прихотливо сочетающее в себе черты романтической традиции и реализма, обнаруживает множество параллелей с драмами Ибсена и в первую очередь с «Фаустом» Гёте. В сложную ткань новеллы так умело вплетены предания и суеверия Фрисландии, одной из северных земель Германии, что это авторское произведение само воспринимается как исполненная поэзии и драматизма народная легенда.

Убить мать. Расправиться с братом. Избавиться от жен. Заставить учителя принять ужасную смерть... Все это доставляло ему подлинное наслаждение. Его воспаленное воображение было неистощимо на изощренные казни, кровавые пытки, непристойные развлечения. Современники называли его антихристом.