Слово «отец» тогда имеет смысл, когда сын вырастает достойным человеком!
- Палка имеет два конца. Протяни её - один возьмётся за один, второй обязательно захочет, чтобы ему дали другой. Куда поворачиваются твои мысли?
- Но зато, если протягивают кинжал, каждый, мне думается, возьмёт его только за рукоятку!
- Аллах велит нас употребить с пользой для человека все наши умения. Ну, в чего мы ее можем, того, значит, нам не дано.
- Аллах велит нам употребить с пользой для человека все наши умения. Ну, а чего мы не можем, того, значит, нам не дано.
- Как говорит народ: «Если нельзя, чтоб было так, как хочется, то пусть будет хоть так, как возможно».
-Тебе плохо. Ты тоскуешь. Но не забывай: твоя тоска камнем давит души твоих умерших.
Однажды у женщины заболел сын. Перед смертью он подозвал мать и сказал ей: «Ты не пугайся, я, наверное, не умру ещё, но если это случится, ты раздай за меня поминальную жертву только тем людям, у которых никто не умирал». И вот, когда после его кончины мать захотела выполнить волю сына, ей не удалось это сделать, потому что она не нашла дома, где бы никто не умирал. И поняла мать, что сын сказал ей: «Горе твоё не новость на земле, оно не больше, чем у других. Не следует больше других и убиваться».
- Люди обычно ищут своё далеко. А оно порой лежит близко.
Если у Лань Ван Цзи не было манер, то манер в этом мире вообще нигде не существовало.
- К черту. Вэнь Нин, пойдём!
- Куда?
- Искать неприятности!
Юноша хотел было сказать: «Учитель Вэй, вы опять по ошибке надели нижние одеяния Ханьгуан-цзюня», - но подумав, промолчал.
Всё равно ситуация повторяется каждую пару-тройку дней, так ведь никаких сил не хватит каждый раз напоминать!
О Вэй У Сяне он и вовсе имел мнение, что раз уж этот человек на глазах у целой толпы не постеснялся заявить о своих намерениях лечь с Ханьгуан-цзюнем в постель, то совершенно не возможно предугадать, какие непотребства от него услышишь в следующий раз.
Будь это мое прежнее тело, то даже вывались из него все внутренности, я бы смог засунуть их обратно и продолжил сражаться.
Люди рождаются, живут и умирают. И никто не знает сегодня, кто вырастет из младенца, который родится завтра.
- Если взвесить всё, то больше стоит заботиться не о земных делах и тяжбах, а о вечной жизни... Там... Годы-то у нас большие... И грехов немало...
- Не зря говорится, прежде, чем выбрать место для жизни, выбери соседа!
Обвинить невиновного - значит простить виновного!
Когда-то все начинают думать. Кто раньше, кто позже.
- Христианину подаёшь?
- Христиане разные бывают. И не всякого мусульманина рай ждёт. Все мы созданы Богом, только одни живут, а другие, такие как я да вот эти,- людьми пущены по миру...
Ты большой человек! Но бывает и так, что большой человек нуждается в маленьком человеке.
Когда человек умирает, для него всё кончается со смертью. Но когда человек живёт, а умирает его мечта, тогда остаётся с мучительной тоской, от которой нет избавления до конца дней.
Слабым никто не должен видеть мужчину!
Великое дело - добро!
Так и стояли они там, бритоголовые, большеглазые, прощаясь навсегда с первым русским, который пришёл к ним в горы не с ружьём, а с человеческим сердцем.
Вражда слепа. Оружие не имеет глаз... Оно одинаково разит и правого и неправого... Бог с ней, с этой землёй! Нам нужен ты...
Труд с самого детства, нужда, суровая природа рано делают горских детей взрослыми.
Мне снились в жизни сны, которые потом оставались со мной навсегда и меняли мой образ мыслей: они входили в меня постепенно, пронизывая насквозь, как смешивается вода с вином, и постепенно меняли цвет моих мыслей.
Излишняя мягкость порой причиняет зло.
Гордые люди сами выкармливают свои злые печали.
Как много эгоизма в любви.
Разумный человек должен довольствоваться тем обществом, которое являет он сам.
Люби он её всем своим ничтожным существом, он за восемьдесят лет ни дал бы ей столько любви, сколько я за один день.
Мы порой жалеем людей, которые не знают жалости ни к себе, ни к другим.
Я люблю землю под его ногами, и воздух над его головой, и всё, к чему он прикасается, и каждое слово, которое он говорит. Я люблю каждый его взгляд, и каждое движение, и его всего целиком!
Лучше не поддаваться слабости. Шагнуть в пропасть гораздо легче, чем из нее выбраться.
Жизнь надо представлять себе как роман, допустим, из четырехсот страниц, а теперь сообрази, сколько страниц в этой книге ты уже исписал своим сюжетом. И помни, что с определённого момента уже не стоит вводить новых героев. С определённого момента ты остаёшься с теми персонажами, которыми успел обзавестись. Так что тебе следует подумать, как бы ввести в свою историю нового персонажа, пока не стало слишком поздно, ведь все стареют, даже и ты.
В наше трусливое время мы отрицаем величие общечеловеческого, утверждаем и прославляем местные предрассудки и мало в чем можем согласиться. В наше упадочное время человека не волнует ничто, кроме тщеславия и личной выгоды – пустые, претенциозные люди, которым все дозволено, лишь бы служило их жалким целям...
Если задолжаешь банку доллар, тебе конец, у тебя овердрафт. Если задолжаешь миллиард - ты богач, и банк работает на тебя.
...человек вполне способен жить достойно, точно различать добро и зло, не впуская в свое жилище Бога и прочих гарпий.
Какое-то время он носился с этой идеей, но потом её бросил. Носиться с идеями вообще стало главным его занятием на третьем десятке.
... нечестные действия легче оправдать, если они совершаются не ради себя, а во имя кого-то другого.
Мне кажется, я знаю, почему этот французский моряк сбежал. Он понял, что в её глазах можно утонуть.
Свет не сходится клином на одном человеке, и нельзя сдаваться после одного неудачного броска костей. Какой бы жалкой и пустой в железных тисках города ни казалась жизнь, нужно стойко держаться. И снова выходить в бездонный, соленый, равнодушный океан.
Он явился спасти её от нищеты, избавить от немилой службы в немилом доме. Явился, бряцая доспехами, готовый поразить дракона, — а принцесса нарушила все правила игры. Где цепи, где рыдания, где воздетые в мольбе руки? Он выглядел таким же остолопом, как человек, явившийся на официальный приём в уверенности, что он приглашен на бал-маскарад.
Одиночество либо ожесточает, либо учит независимости.
Девушка, которая чувствует, что в ней нуждаются, уже на четверть влюблена.
Невинность, конечно, прекрасная вещь, но, с другой стороны, очень плохо, что ее трудно сохранить и легко совратить.
для того чтобы знать, как поступать, чтобы быть честными и добрыми и даже мудрыми и добродетельными, мы не нуждаемся ни в какой науке и философии.
Извиниться ничего не стоит, а есть люди, которые совершают невежливости и никогда не извиняются, и их никто не любит.
1..33..153«Во время обеда женщины оказались за столом, но они были так скованы, так угодливо улыбчивы, так мало и пугливо ели и так спешили, пользуясь любым предлогом выскользнуть из-за стола, что я, на себе испытавший, каково быть впервые за „чужим“ столом, когда из подзаборников превратился в детдомовца и прятал руки, порченные чесоткой, под клеенкой, боясь подавиться под десятками пристальных, любопытных глаз, более не настаивал на присутствии женщин за общим столом».