Все цитаты из глав
Нынешнее время - это время золотой средины и бесчувствия, страсти к невежеству, лени, неспособности к делу и потребности всего готового.
Как это так выходит, что у человека умного высказанное им гораздо глупее того, что в нем остается?
... самые высокие художественные таланты могут быть ужаснейшими мерзавцами и что одно другому не мешает.
Да знаете ли, знаете ли вы, что без англичанина еще можно прожить человечеству, без Германии можно, без русского человека слишком возможно, без науки можно, без хлеба можно, без одной только красоты невозможно, ибо совсем нечего будет делать на свете!
Если у вас была мысль, то держали бы про себя; нынче умные люди молчат, а не разговаривают.
Бог уже потому мне необходим, что это единственное существо, которое можно вечно любить...
Настоящая правда всегда неправдоподобна, знаете ли вы это? Чтобы сделать правду правдоподобнее, нужно непременно подмешать к ней лжи.
Нужно быть действительно великим человеком, чтобы суметь устоять даже против здравого смысла.
Очень редко, но попадались и куски, на которых можно было прочесть целые фразы; бывало, что я находил вполне сохранные переплеты, уцелевшие благодаря защите того, что некогда было металлической оковкой... Привидения книг, наружной видимостью еще напоминавшие книги, но выеденные, пустые изнутри.
Дьявол - это не победа плоти. Дьявол - это высокомерие духа. Это верование без улыбки. Это истина, никогда не подвергающаяся сомнению. Дьявол угрюм, потому что он всегда знает, куда бы он ни шел - он всегда приходит туда, откуда вышел.
Вильгельм
Иногда русские за границей бывают слишком трусливы и ужасно боятся того, что скажут и как на них поглядят, и будет ли прилично вот то-то и то-то? - одним словом, держат себя точно в корсете, особенного претендующие на значение.
Француз редко натурально любезен; он любезен всегда как бы по приказу, из расчета. Если, например, видит необходимость быть фантастичным, оригинальным, по-необыденнее, то фантазия его, самая глупая и неестественная, слагается из заранее принятых и давно уже опошлившихся форм. Натуральный же француз состоит из самой мещанский, мелкой, обыденной положительности, - одним словом, скучнейшее существо в мире. По-моему, только новички и особенно русские барышни прельщаются французами. Всякому же порядочному существу тотчас же заметна и нестерпима эта казенщина раз установившихся форм салонной любезности, развязности и веселости.
Знаете ли вы невероятную вещь: я вас с каждым днем люблю больше, а ведь это почти невозможно.
Вы мне ненавистны, - именно тем, что я так много вам позволила, и еще ненавистнее тем, что так мне нужны. Но покамест вы мне нужны - мне надо вас беречь.
Но ведь удовольствие всегда полезно, а дикая, беспредельная власть - хоть над мухой - ведь это тоже своего рода наслаждение. Человек деспот от природы и любит быть мучителем.
Речь - воплощение культуры... Слово, если даже оно противоречиво, связывает... А бессловесность обрекает на одиночество.
Душа без тела — нечто настолько же нечеловеческое и ужасное, как и тело без души, впрочем — первое редкое исключение, второе — правило.
Я нахожу, что это удивительно в духе католицизма – вычеркивать бога!
Только бездушным непониманием юношества можно объяснить представление, будто молодежь жаждет свободы. В душе она страстно жаждет послушания.
Обиды должны быть нанесены преднамеренно, иначе это не обиды.
Ведь когда говорят только глаза, они обращаются на «ты», если даже губы еще ни разу не произнесли «вы».
Злость, сударь мой, это душа критики, а критика – источник развития и просвещения.
Вы не заметили, что когда русский говорит "четыре часа", это все равно что кто-нибудь из нас говорит "один"? Разве небрежность этих людей в отношении времени не связана с безмерностью пространства, которое занимает их страна? Там, где много пространства, много и времени - недаром про них говорят, что это народ, у которого есть время и который может ждать.
Время – иллюзия, его течение в формах причинности и последовательности – лишь восприятие наших органов чувств, особым образом построенных, истинное же бытие вещей – это неподвижное «теперь».
Ему сказали на это, что за все, что человек берет, он платит собой: своим умом и силой, иногда – жизнью. А он отвечал, что он хочет сохранить себя целым.
Повествующий
Все равно ты умрешь ведь… Дай же нам понять то, что ты сделал. Мы остаемся жить, и нам полезно знать больше, чем мы знаем…
Мудрец
Насколько можно судить, никаких мерных чашек и весов она не использует: сколько в пригорошню поместилось - столько поместилось.