Человек должен мыслить свободно, при этом его не должно волновать, что этим он может кого-то обидеть. Человек должен поступать так, как ему хочется, даже если для этого придется выйти за границы, установленные его собственной смелостью.
Люди, которые далеко пошли и стали мастерами своего дела, всегда являются теми, за кого себя выдают. Потому что есть только один способ создавать качество, а именно использовать самого себя. Ты можешь использовать себя, но ты не можешь всю жизнь выдавать себя за кого-то другого.
Если ты ставишь перед собой цель всегда быть стопроцентно честным, ты делаешь это главным образом для себя же самого.
Некоторые люди не тратят время на то, чтобы быть друг для друга незнакомцами, но сразу, почти с порога, начинают со знанием дела отсылать к чему-то, что, как они надеются, их собеседник тоже познал на собственном опыте. Спешат предположить что-то, даже самое неоднозначное, ожидают от собеседника определенных привычек, ищут общие идиосинкразии и принимают манеры и тон как данность. Даже до того, как выясняют, пьет собеседник кофе с сахаром или без. Все это делается в подсознательной попытке вызвать ту интимность, для которой пока нет никаких оснований. И чем более интимно и провоцирующе ты себя ведешь, чем более грубые и грязные намеки отпускаешь, тем надежнее чувствуешь ты себя в обществе другого.
... все прекрасно знают, что если намеренно ищешь идеи - они не приходят никогда.
Мне кажется, что все мои страхи - оттого, что мне не позволяли быть ребенком. И на каком-то глубинном уровне я воспринимал это как недостаток любви. Потому что границы не в последнюю очередь очерчивает любовь.
Даже если тебя воспитывают так, как будто ты уже взрослый, это совсем не значит, что ты от этого повзрослеешь. Скорее наоборот. Когда никто не ставит тебе границ, все, с одной стороны, возможно, но с другой - зависит от тебя самого. А это никогда не было рецептом защищенности.
В моей семье разговор всегда начинается со слова "нет" - чтобы всегда был шанс перейти в дискуссию. Если ты говоришь "да" и со всем соглашаешься, беседа становится бессмысленной.
Возможность все и всегда решать самому сделала его не только свободным человеком, но и человеком, терзаемым страхами. Потому что свободное воспитание иногда подобно свободному падению.
Да никто не любит тех, кто стоит в отдалении. Они должны думать обо мне плохо.
И каждый раз, когда я вижу что-то странное или просто что-то, не укладывающееся в клише или мои представления, я радуюсь. Потому что это в своем роде и есть... жизнь.
Если они не видят, что я Богом послан человечеству, то это их проблемы.
Невозможно быть одним человеком на публику и совсем другим внутри.
Мне просто кажется забавным, что иногда кому-то удается вдруг заставить расцвести восхищение теми или иными идеями, даже если... даже если это иногда заканчивается глупо.
По мере взросления то вообще перестаешь так уж бояться конца света, потому что понимаешь, что с определенной точки зрения может быть благодатью заполучить в голову метеор.
Никто не знает, от чего умрет, но каждый может решить, как ему жить.
Нет, юмор-не вежливость отчаяния, юмор-спасательный круг для утопающих, которые не сняли сапог, чтобы вернее, быстрее пойти ко дну.
Самое главное - не то, что человек вылавливает больше всех рыбы, самое главное - чтобы на него можно было положиться в шторм, в непогоду, когда нет солнца, нет рыбы и нет денег.
При любой социальной встрече, в которой участвует небольшое количество людей, определить, кто является подчиненным, очень легко по тому, как часто он делает вид, что приводит себя в порядок. По-настоящему доминирующий индивид никаких излишних движений не делает.
Политикам и дипломатам также приходится много лгать в поведенческом плане, но, в отличие от актеров и актрис, у них нет «социальной лицензии на ложь».
Существует сто девяносто три вида мелких и крупных обезьян. Сто девяносто два из них имеют волосяной покров. Исключение составляет голая обезьяна, именующая себя Homo sapiens (Человек разумный). Этот своеобразный и весьма процветающий вид тратит уйму времени на изучение мотивов своего поведения и столько же на то, чтобы упорно пренебрегать основными из них. Он гордится тем, что наделен мозгом, который больше, чем у других приматов, но пытается скрыть тот факт, что у него также самый большой пенис, напрасно приписывая эту честь могучей горилле. Человек – чрезвычайно сильная, голосистая, предприимчивая и в высшей степени стадная обезьяна. Самое время изучить характер ее поведения.
Листья желтели медленно, солнце и по-летнему тёплые ночи не торопили их.
Есть грань, за которой вопрос разума переходит в вопрос веры. Рациональное перевоплощается в моральное. Правильно и неправильно превращаются в хорошо и плохо.
Есть грань, за которой вопрос разума переходит в вопрос веры. Рациональное перевоплощается в моральное. Правильно и неправильно превращаются в хорошо и плохо.
На биохимическом уровне счастье человека – это электрохимическая реакция нейронных групп центральной нервной системы на химические соединения, вырабатываемые гормональной системой. Субъективно воспринимается как сильная позитивная эмоция. Объем этих эмоций в течение жизни более или менее определенный, генетически заданный. Поводы к счастью условны. Лишь бы тяжких лишений и страданий не было – в негативном стрессе биохимия, естественно, меняется. А если основные потребности удовлетворены – безопасность, еда, укрытие, половой партнер, достаточный диапазон впечатлений – то счастье дворника от счастья миллиардера внутренне не отличается. Род занятий и количество миллионов не принципиальны.
Термины политкорректности — толерантность, ксенофобия, гомофобия, расизм, сексизм, гендерный шовинизм — это все шулерские платки, которые набрасывают на то, что политкорректность в данном случае сочтет нужным. Эти ярлыки, эти политические обвинения, эта негодующая брань благородных борцов за все хорошее, эти презрительные плевки невежественных лакеев господствующего мнения — это все ложь ловкого наглого шулера.
Чтобы разобраться со всеми делами, приходится пригашивать ум, увертывать его понемножку, как ручку на газовой лампе, и остается лишь малый язычок пламени - иначе все сползет в хаос.
Стыд и гордость, наверное - две стороны одной монеты.
Д.Х. Лоуренс - он был писателем, а еще художником, - написал так: "Вблизи плоти вещей можно уловить трепет, что творит нас и уничтожает". Хочу добиться такого - подобраться близко к плоти вещей. Как можно ближе. А это означает возвращаться к одному и тому же материалу вновь и вновь, всякий раз вкапываясь еще глубже.
Д.Х. Лоуренс - он был писателем, а еще художником, - написал так: "Вблизи плоти вещей можно уловить трепет, что творит нас и уничтожает". Хочу добиться такого - подобраться близко к плоти вещей. Как можно ближе. А это означает возвращаться к одному и тому же материалу вновь и вновь, всякий раз вкапываясь еще глубже.
Кажется, будто стена дома отделилась и тихо упала наземь. Я вижу выход - ясную тропу к открытому морю.
Эта девушка, выжившая среди разбитых грёз и обещаний. И живёт до сих пор. И вечно будет жить на том холме, в середине мира, что распахивается до самых краёв полотна. Её народ - ведьмы и гонители, искатели приключений и домоседы, мечтатели и прагматики. Её мир - и ограничен, и бескраен, это место, где у чужака на пороге может оказаться ключ от всей её оставшиеся жизни. Больше всего она хочет - что её по-настоящему нужно - того же, что и мы: чтобы её увидели. И - глядите-ка. Получается.
Я забираю этого человека в Облачные Глубины.
Ты сам это сказал.
Какого типа?.. Ну в общем-то, мне очень нравятся такие мужчины, как Хань Гуан Цзюнь.
- Последний интересный собеседник попался мне сорок миллионов лет назад. И знаете, кем он оказался? - Кем же? - Кофемолкой.
- О Боже, об этом я как-то не подумал! - восклицает Бог. И исчезает в облачке логики.
- И последнее. Если тебе еще когда-нибудь понадобится помощь, если ты окажешься в безвыходном положении, на краю пропасти...
- Да?
- Прошу тебя, не раздумывай долго и прыгай в пропасть к чертям собачьим!
Артур проснулся и тут же раскаялся в этом поступке.
Президент - должность во многом номинальная. Его функции не распоряжаться властью, а отвлекать от нее внимание.
У этой планеты есть - вернее, была - одна проблема: большинство живущих на ней людей только и делали, что страдали, так как не находили в жизни счастья. Рождалось множество решений, но почти все они сводились к перераспределению маленьких зеленых клочков бумаги - что само по себе весьма странно, так как кто-кто, а маленькие зеленые клочки бумаги никаких страданий не испытывали, ибо счастья не искали
Знаешь, для того, чтобы удирать, тоже требуется смелость. Многие люди, хвати им смелости, стали бы такими же трусами, как я.
Вечная проблема. Мало просто совершить что-то. Нужно, чтобы тебя запомнили.
Боги, герои, самые невероятные приключения… Но всё кончается, когда умирает последний герой.
Согласно установленному порядку вещей, те, кто спасает мир от неминуемой гибели, редко когда удостаиваются заслуженных лавров. Ведь, когда неминуемая гибель так и не наступает, люди начинают сомневаться: так ли уж неминуема она была?
Всё и все, кого любим мы, есть наша мука, - чего стоит один этот вечный страх потери любимого!
Я боюсь, что я для тебя становлюсь как воздух: жить без него нельзя, а его не замечаешь. Разве не правда? Ты говоришь, что это-то и есть самая большая любовь. А мне кажется, что это значит, что тебе теперь одной меня мало.
Люди постоянно ждут чего-нибудь счастливого, интересного, мечтают о какой-нибудь радости, о каком-нибудь событии. Этим влечет и дорога. Потом воля, простор… новизна, которая всегда празднична, повышает чувство жизни, а ведь все мы только этого и хотим, ищем во всяком сильном чувстве.
Плохие, стало быть, не так уж плохи,
Когда есть хуже.
Кто не хуже всех,
Ещё хорош.
1..68..153В наш век слепцам безумцы вожаки.