Оцените Рассказы и аллегории

«Бедный Йорик!.. Где твои шутки? Где твои остроты?» — воскликнул Шекспир, поминая искрометный юмор Соммерса и Тарлтона, шутов Генриха VIII и Елизаветы Тюдор. Можно ли сделать глупость своим ремеслом? Конечно да, уже с XII века появился Праздник дураков: несмотря на строгие церковные запреты, ежегодно 1 января люди ходили на головах, жгли в кадилах старые подошвы, играли на алтаре в кости, вытворяли всякие безумства и напивались вечером до беспамятства. Одни дурачились на городских улицах, другие забавлялись прямо на полях сражений, третьи заставляли стены крепостей и замков сотрясаться от смеха. Шутов корили монахи и епископы, осмеянные рыцари пускали в ход оружие, а пажи — прибивали за ухо к…

Ходит во время грозы по Акросеронским холмам странный человек, видом — Юпитер Громовержец. В руках держит посох из дерева и меди, и требует он гнемедленно купить громоотвод по доллпру за фут.

«Вокруг дня за восемьдесят миров» — т.н. книга-коллаж (или альманах), в ней собраны эссе, рассказы, рисунки, стихи, хроники и юмористические заметки.

«Последний раунд» — т.н. книга-коллаж (или альманах), в ней собраны эссе, рассказы, рисунки, стихи, хроники и юмористические заметки.

"Все, кто оступается" – первая из шести пьес, написанных Беккетом для радио. Предельно простая по сюжету, пьеса развертывается как нарастающий кошмар. На ее маленьком пространстве – настоящая фантасмагория страдания

«Кабинет Ориона Гуда, видного криминолога и консультанта по нервным и нравственным расстройствам, находился в Скарборо, и за окнами его – как и за другими огромными и светлыми окнами – сине-зеленой мраморной стеной стояло Северное море. В таких местах морской вид однообразен, как орнамент; а здесь и в комнатах царил невыносимый, поистине морской порядок. Не надо думать, что речь идет о бедности или скуке, – и роскошь и даже поэзия были там, где им положено. Роскошь была тут – на столике стояло коробок десять самых лучших сигар, но те, что покрепче, лежали у стены, а слабые – поближе. Был здесь и набор превосходных напитков, но люди с воображением утверждали, что уровень виски, бренди и рома никогда…

Роман «Дивертисмент» (1949) не был опубликован при жизни Кортасара, но в нем уже ощущается рука зрелого мастера, будущего создателя таких шедевров, как «Выигрыши», «Игра в классики», «Книга Мануэля».«Она вечно падала со стульев, и вскоре все поняли, что нет смысла подыскивать ей глубокие кресла с высокими подлокотниками. Она садилась – и тотчас же падала. Иногда она падала навзничь, но чаще всего – на бок. Но вставала и улыбалась – добродушие отличало ее, и понимание, понимание того, что стулья – это не для нее. Она приспособилась жить стоя. Стоя она занималась любовью, на ногах и ела, и пила, она и спала не ложась, опасаясь упасть с кровати. Ибо, что есть кровать, как не стул для всего тела?…

Майор Браун, пресытившись военной карьерой, ушел в отставку и поселился в небольшой аккуратной вилле, надеясь посвятить остаток своих дней анютиным глазкам и некрепкому чаю. Однако судьба преподнесла майору сюрприз. Случайная встреча с продавцом цветов запустила цепочку удивительных и совершенно необъяснимых событий... © duke Примечание: Shurmer Sibthorp, London & New York: Harper's Weekly, December 19 1903 Входит в: — сборник «Клуб удивительных промыслов», 1905 г. — журнал «Наука и жизнь № 6, 1984», 1984 г.

СодержаниеСкандальное происшествие с отцом Брауном. Перевод И. БернштейнУбийство на скорую руку. Перевод Н. ЛанчиковаПроклятая книга. Перевод Н. ТраубергЗеленый человек. Перевод Л. СуммПреследование синего человека. Под редакцией Н. ТраубергПреступление коммуниста. Перевод И. ПетровскогоОстрие булавки. Перевод Н. РахмановойНеразрешимая загадка. Перевод Н. ТраубергСельский вампир. Перевод Н. Трауберг