Оцените Река, где восходит луна. Юная принцесса

В первую брачную ночь невеста господина пропала. В пустой спальне, где должна была находиться принцесса, господин приказал обескураженной Эвелли: — Ты заменишь принцессу. Все началось с обычного поддразнивания, легкой шутки. Однако испуганная служанка все же не отвергла его… Она пробудила в нем животные инстинкты. — Г-господин. — Да, я твой хозяин. Итак… — Высунь язык. * * * Чуть хрипловатый голос прозвучал над горничной, которая случайно повернула голову не в ту сторону. — Я спросил: что ты должна делать? Смутившись, Эвелли медленно подняла глаза. Она смотрела на его нижнюю часть тела, не зная, куда отвести взгляд. — Мне нужно протереть перила, вымыть пол, подготовить чай на вечер и прислуживать…

Ромиан, овдовела в молодом возрасте. Сразу после похорон мужа она написала в газету в поисках младшего брата Эрика, которого потеряла в детстве. И через несколько дней… К Ромиан пришёл мужчина с блестящими серебристыми волосами и голубыми глазами, утверждающий, что он "Эрик Белдерк"… *** - "Сестра, ты спишь?" Несмотря на вопросы младшего брата, его сестра Ромиан лишь ровно дышала. - "Ха." Слово, не соответствующее красивому лицу, вырвалось из уст мужчины. Он поспешно забрался на Ромиан. Это было после того, как передняя часть его штанов уже опухла. - "Мне очень жаль, сестра. Я не хотел так скоро трахать сестру… Как ты можешь спать так беззащитно?" Она сказала, что после принятия снотворное, уснула…

В Японии эпохи Эдо песни "веселых кварталов", созданные гейшами и городской богемой, соседствовали с фривольной прозой и эротической гравюрой. В них звучал открытый вызов ханжеской морали, обрекавшей юных красавиц на участь сексуальных рабынь. В грустных и ироничных, подчас слегка скабрезных строфах выявляются все особенности городской культуры позднего средневековья. Явственно проступают в них неповторимые черты искусства "изменчивого мира" - укиё с его ненасытной жаждой наслаждений и скорбным сознанием иллюзорности, непрочности бытия.

В подвале особняка Альбард обитает зверь. Этот зверь, которого не могли усмирить даже побои, начал вилять хвостом перед младшей дочерью дома Альбард — Селли. Роняя слюну в темном подвале, зверь, ожидавший только её, рос день ото дня. Он вырос настолько, что мог бы разорвать удерживающий его ошейник. Селли бестрепетно протянула руку вымахавшему зверю, но… Деси, находившийся глубоко в подвале особняка, поднялся в мою комнату. Я встретилась взглядом с его ярко-желтыми глазами. Деси лишь ухмыльнулся. От этой ехидной ухмылки я судорожно сглотнула. Рука, проникшая между моих ног, шевельнулась, раздвигая плоть. Раздался влажный хлюпающий звук, и что-то резко вошло внутрь моего тела. — А-ах! Ощущение…