...Мириады словес,
подобно бесчисленным травам,
долго я собирал,
исписывал свиток за свитком —
как прилежный рыбак,
что в море у берега Исэ
добывает со дна
все больше и больше жемчужин,
но еще и теперь
не вмещает мой разум убогий
все значенье и смысл....
Ки-но Цираюки. Кокинвакасю. Преподнесение Государю.
танка 1002
Кокинвакасю - это несомненно шедевр и апофеоз японкой поэзии периода Хэйан. Перед нами обширная антология начала Xв составленная по приказу императора и выполненная Ки-но Цираюки и еще четырьмя его сподвижниками. В отличие от предшествующей ей антологии VIII в Манъёсю "Собрание мириад листьев" Ки-но Цираюки сформулировал впервые не на общепринятом тогда китайском языке вень янь , а на японском языке основные принципы японской поэтической культуры, он писал - "Песни Ямато - их семя одно - человеческое сердце (японское слово кокуро - не совсем сердце, а квинтэссенция человеческого в человеке, концентрат воли, чувств, размышлений, всего того, что составляет суть личности) из которого вырастают тысячи словесных лепестков, листьев слов" Это существенное отличие от китайской поэзии, идущей не от "семени сердца, а от семени головы", то есть японская поэзия в отличии от интеллектуальной китайской - это лирика чувств и переживания, она спонтанно сенсуальна, где слова абсолютно вторичны по сравнению с породившими их эмоциональными впечатлениями. Вместе с тем, в японском самосознании представление о мире как о неразделенном пространстве бытия, где нет дифференциации на истинное и прекрасное, на морально-нравственное и эстетическое - а все едино, ставит японскую поэтическую лирику в совершено другую, позицию хотя бы даже к китайской - канси, уж не говоря про европейскую поэзию, абсолютно ей полярную, где важен конечный продукт, а процесс написания - вторичен.
И в то же время - это поэзия аристократов, она в высшей степени рафинированна и в высшей степени куртуазна. Не смотря на заявленную выше вторичность формы над сутью, заметно (хоть мне это в меньшей степени заметно, чем переводчикам) что форму эту тщательно шлифуют и подгоняют под определенные стандарты, повторяющиеся мотивы и образы особенно бросаются в глаза, если вы читаете, как и я, последовательно Песни весны, лета, осени, разлуки, любви и т.д. Автор компилировал по разделам, что с точки зрения логики хорошо и уместно, но никак не личностного восприятия. Отсюда подчас и возникало сомнение, то ли вака (песня) - действительное отражение сильных эмоций, либо, она хоть и чувственная, но все же дань моде на изящную словесность.
Хочу правда оговориться, что переводить японскую поэзию очень сложно, даже так - невозможно, потому что это качественно сужает и уплощает всю красоту, а также смысл и содержания. Происходит это в силу того, что многие японские слова-понятия имеют очень мало аналогов в русском языке, да и не только в нашем, потому что адекватно перевести слово содержащее в себе единство цвета, запаха, вкуса, звука и осязания - не представляется возможным, уж не говоря о том, что слова эти постоянно градуируют и могут иметь несколько значений одновременно, что позволяет играть смыслом, расширять и трансформировать понимание. Поэтому в силу этого печального факта остается либо учить японский по стихам, либо довольствоваться и радоваться тому, что имеешь, прекрасно осознавая, что в оригинале они еще более утонченно-прекрасные.
Если же говорить о самих стихах, а все написанное выше, лишь только длинная прелюдия, главное понятие ране- средневекового, во многом архаичного мироощущения японца - это аварэ - возглас удивления в отношении воспринимаемой реальности, это чувство хрупкости и невесомой иллюзорности мира, его постоянно ускользающей прелести. Читая песни от весны до зимы нетрудно ощутить весь спектр, всю тональность - от легкой грусти до болезненного ощущения красоты и одновременно увядания и смерти, где жизнь - ничего не значащее мгновение, да и сама поэзия - поэзия вечно умирающего и возрождающегося мира.
Природа здесь выступает не просто как предмет любования, а как неотъемлемый равный участник, сотоварищ , созвучный чаяниям сомнениям , тревогам и мечтам, даже не так - это продолжение самого поэта, импульс идет вовне и эхом отражается обратно.
Заметно что, поэзия полностью регламентировала жизнь японского аристократа, как в чисто бытовых вопросах, так и в очень печальных, например есть несколько стихов, написанных перед смертью . Все же есть само ироничные вирши, которые очень точно и с ехидцей высчвечивают неуемную страсть к созерцанию. Интересны утаавасэ - поэтические турниры, где на ваку с заданной темой одного стихотворца отвечает другой, этакая чарующая эстафета доказывающая подвижность мысли и искусность автора. Великолепны яркие пассажи и язвительный шпильки одного к другому, где часто провокатором выступает женщина. Здесь отмечу, что женщины писали много и в искусстве не уступали мужчинам.
Как итог, Кокинвакасю оказалась для меня окном в другую отличную вселенную , в который я погрузилась с огромным удовольствием и благодарностью, тем паче что это мировосприятие, к удивлению, оказалось лично мне очень близко, тождественно, а потому антологию в более чем 1000 танка я буквально заглотила, что не могло не отразиться на моем чувстве прекрасного и не повлекло за собой пугающую и неуемную страсть к вака-сочинительству, нет ..это слишком самоуверенно, вака-подражательству. И читателям дожившим до конца моей большой рецензии посвящаю
Предчувствие весны
Сады еще дремлят
покрыты дымкой безбрежно
но чу.. баловник ветер
приносит сердечную хворь расплетая
протяжную песню прохожих.
Спасибо.
Только не могу согласиться с Вами в определении китайской поэзии. При всем уважении к японской культуре, китайская поэзия и круче и эмоциональнее. Ли Бо просто обожаю, да и Ду Фу, и Ван Вэй. Китайская поэзия просто чудо.