Оценка автора 8 из 10
Осторожно, есть спойлеры.

Каждый раз открывая роман германоязычного автора, не перестаю удивляться - почему, черт возьми, все так безысходно?! Этот черный пессимизм, а порою откровенная тяжеловесная мрачность, прямо-таки отличительная черта немецкой прозы, сквозящая как холодный ветер из щелей. По этой причине ни Ремарк, ни Томас Манн с их вечным пессимизмом, не заняли место на полке моих любимых авторов. Пожалуй, только Гофман в этом отношении стоит особняком, хотя... и тут не все так однозначно. 

Что же, Кестнер не стал тут исключением. Все абсолютно безысходно и уже с первых строк понятно, что света в конце тоннеля можно не ждать. Поймите правильно, не то, чтобы драматизм является для меня решающим фактором для оценки литературного произведения. Мой любимый автор вообще Юкио Мисима, магистр леденящей кровь трагедии. Но есть принципиальное различие, - перед тем как все приходит к закономерному финалу, герои Мисимы успевают пожить на всю катушку, утоляя жажду любви, или предаваясь пороку, или, на худой конец, страстно поглощенные идеей хотя бы умереть красиво, сохраняя ту самую искру, которая отличает живого Человека от "твари дрожащей". Как говаривал Муцуо Басё, "... любуясь прекрасным, я жил как хотел, вот так и кончаю год".

А что же касается черной немецой безысходности на примере того же Кестнера. Его несчастные герои, помимо того, что обречены на безвременную кончину, так толком и не пожили при жизни, извините за каламбур. Слоняясь как неприкаянные, они словно пережидают, когда же их смена на этом свете закончится, и со вздохом облегчения, они смогут отправиться после трудового дня выпить кружечку пива в лучший мир. Впрочем, и в лучший мир они тоже не особо верят. В точности таково мироощущение Фабиана, этого самого молодого моралиста. Потерянный, ни к чему не привязанный, он теряет лучшего друга, работу, наклюнувшуюся было любовь, в конце-концов, хочется сказать и себя, но тут вопрос, обретал ли он себя когда-нибудь, чтоб потерять.
Все было бессмысленно и обречено с самого начала, как и приличествует серьезному немецкому роману.

Единственное, что не позволило "Фабиану" стать абсолютно безнадежным в моих глазах, это наличие своеобразного юмора. Хотя в основом черный, а при ближайшем рассмотрении может и не юмор, а горькая ирония, но именно он спасает положение. За что и  рекомендую, ставя высокую оценку.

PS
Может, мне так повезло, а может другого и нет, но мне попался просто ужасно некачественный перевод. Тем, кто может, советую читать в оригинале (поделитесь потом впечатлениями).

Комментарии 5

"Мы любим всё — и жар холодных числ,
И дар божественных видений,
Нам внятно всё — и острый галльский смысл,
И сумрачный германский гений…"
Лучше блока все равно не скажешь о германской жизненной философии
А я вот знаю совсем другого Кестнера - доброго,остроумного,забавного автора чудесных детских книжек об Эмиле и сыщиках,близнецах и их проделках, Кнопке и Антоне. Они грели меня все детство и продолжают делать это и сейчас. Черно-белый немецкий фильм "Кнопка и Антон" недавно посмотрела и получила большое удовольствие. Может, все дело в том, что для детей и взрослых он писал по-разному? Ведь если подумать, у "Щелкунчика" и "Эликсиров сатаны" тоже один автор - Гофман, но рождественскую сказку читают и перечитывают, а роман о монахе-отступнике способен увлечь не каждого.
Ой, я тоже в детстве очень любил Эмиля и сыщиков. Отчасти поэтому и решился на взрослый роман. И не скажу, что разочаровался, отнюдь, роман хороший, но просто удручающе безысходный. Сам по себе такой взгляд на жизнь имеет место быть, но лично меня такое утомляет. Такие дела)
Замечательная рецензия. И хорошо, что предупреждает читателя о настроении самой книги, лучше входить в атмосферу заранее предупрежденным, чтоб не было горьких разочарований. 

Хотя и Гофман далек от сказочной радужности. Даже мой любимый с детства Щелкунчик не ванильная вещь. А уж про остальные его сказки, или почти сказки, можно долго спорить. Видимо отражение духа времени и места. 
Спасибо! Согласен, Гофман тоже далеко не зефирный Диснейленд. Можно пойти дальше и обратиться к немецким народным сказкам в пересказе тех же братьев Гримм, вот где мрачное мироощущение немцев приобретает особый размах)