Долгое время феминистки недолюбливали исекай. До недавних пор на западе популярностью пользовался исекай, ориентированный исключительно на мужскую аудиторию. Он объективизировал женщин, оставляя им роль трофея или секс-рабыни. Зачастую исекай пересекался с жанром гарема, предлагая главному герою коллекцию "трофеев", на примере которых автор ради юмора или фансервиса реализовывал разнообразные фетиши.

Стандартный троп исекая – истории о прыщавых толстяках-задротах, которые по волшебству превращаются в красавцев. Непопулярные у противоположного пола парни становятся сексуальными мачо, неудачники обретают успех. Встречаются даже тайтлы, где герой просто покупает себе гарем рабынь – как в ранобэ с характерным названием «Гарем рабов в лабиринте другого мира».

Неудивительно, что сторонницы фем-движения на западе называли исекай вредным жанром, воплощающим гадкие мужские фантазии. Выдвигались даже требования полного запрета жанра, который по их мнению формировал у зрителей ложные представления о женщинах и отношениях.

До реальных запретов, впрочем, дело не дошло – возмущение феминисток не покинуло рамок форумов, а азиатские студии и издательства, получавшие изрядную прибыль от популярного жанра, не намеривались от него отказываться. Но с недавних пор мнение активного фем-сообщества переменилось. Даже самые ярые противницы неожиданно перестали осуждать гаремы и объективизацию людей в качестве трофеев и секс-рабов. Что же произошло? На запад пришёл акуякурейдзёмоно – исекай в злодеек.

В азиатской масс-культуре этот поджанр возник не вчера. Первые произведения появились ещё в конце нулевых. Однако пока они пробивали путь к популярности, воплощаясь из ранобэ в мангу и аниме, прошло некоторое время. Жанр завоевал невероятный успех среди азиатских читательниц и вскоре проник и на запад.

Исекаи для женской аудитории эксплуатируют те же тропы, что их аналоги для мужчин. Сексуализируют и объективизируют во все поля – красавчики в эстетичных позах, чаще у ног героини-злодейки почти всегда присутствуют на обложках.

Нередко героиня перемещается в мир отомэ-игры или романтической новеллы, где должна буквально завоевать трофей – симпатичного парня, который спасёт её от сюжета оригинального произведения.

Некоторые заходят ещё дальше. В ранобе «Моя реинкарнация в отомэ-игре в качестве главной злодейки» героиня должна завоевать весь гарем парней, чтобы избежать печальной судьбы злодейки. А в некоторых произведениях у героини есть видеоигровой интерфейс, показывающий уровень симпатии к ней со стороны НПС.

Исекаи в злодейку созданы, чтобы удовлетворять женские фантазии. Толстушка перерождается в стройняшку с кучей красивых платьев. Серая мышка – в роковую красотку. А если с отношениями совсем не получается – секс-рабство придёт на помощь, в исекае для женщин оно тоже процветает. Иссекай для женщин даже продвигает идеи феминизма в фэнтези-мире – как, например, ранобе «Убить злодейку».

Неожиданным образом все нелицеприятные черты иссекая заиграли новыми красками в глазах феминисток, мгновенно утратив негативную каннотацию. И вот уже коллекционирование НПС для гарема превращается в «конструктивные цели», в отличие от нарезания орков в сёненах, а героини-девушки обеспечивают жанру «новые горизонты».

Японская публика относятся к исекаю обоих видов гораздо спокойнее. Гаремы и реверс-гаремы существуют в аниме и ранобэ много десятилетий, а японские жанры с ориентацией на разную целевую аудиторию – сёдзё/дзёсей для девушек, сёнен/сэйнен для парней - приучили японцев к тому, что наряду с произведениями, отвечающим мужским фантазиям почти всегда находится место для аналогичных произведенеий на женскую аудиторию.

Акуякурейдзёмоно нашли отклик у современной молодёжи, и произведения жанра оказались весьма феминистичны. Например, журналистка Марико Оханабатаке в интервью с неназванным редактором манги из крупного издательства озвучила мысль, что авторы исекаев про злодеек, часто тоже женщины, неосознанно закладывают в них собственные заботы и проблемы. От наивных и честных героинь классического сёдзё популярность перешла к дерзким и уверенным злодейкам.

Героини старых сёдзё сегодня стали скорее объектом насмешек, чем примером для подражания. А вот свободные в самовыражении злодейки оказались гораздо ближе к своей аудитории. Какая девушка не хотела бы иметь возможность прямо высказать своё мнение вместо того, чтобы натягивать фальшивую улыбку и подчиняться правилам приличия, корпоративной этики или конфуцианскому культу поклонения старшим. Многие исекаи в злодейку начинаются с разрыва отношений или неприятного брака. Бунт против патриархальных устоев и мужского контроля становится отличительной чертой жанра.

Жанр появился и набрал первую популярность в глубоко патриархальных обещствах Японии и Кореи, где брак до сих пор считается едва ли не главным событием в жизни женщины. Бешеный успех исекаев, где героиня сама определяет свою судьбу без оглядки на мнение общества, громко говорит о настроении женской аудитории. Женщины мечтают избавиться от необходимости выходить замуж и выбирать партнёра в соответствии с общественными ожиданиями. Однако, не стоит забывать о том, что большинство исекаев о свободолюбивых женщинах в конечном итоге развиваются по вполне патриархальной схеме – любовь, брак, дети.

Как и в западных любовных романах, брак в романтических ранобэ и веб-новеллах часто является конечной точкой, к которой идут все отношения и главным призом, которого должна добиться героиня. Если исекай не заканчивается на браке, то дальше и вовсе оказывается, что главная мечта женщины – это дети. И какой бы сильной и независимой не была героиня, если сюжет доходит до появления детей, то она неизбежно вписывается в схему патриархальной семьи, добровольно возлагая на себя заботу о близких, находя в этом «истинное женское счастье». Такой вот парадокс, который, однако, не смущает феминисток.

Долгие годы не утихает дискуссия о том, заслуживают ли комиксы того, чтобы их воспринимали всерьез. С точки зрения западной литературной традиции этот спор практически неразрешим. В то же время использование ярких образов и графических изображений для сопровождения устных рассказов всегда было неотъемлемой частью повседневной жизни Восточной Азии.

Китайские дети заучивают иероглифы наизусть, кропотливо работая над прописями. Иероглифы записываются слева направо, сверху вниз и снаружи внутрь – повторение неумолимо. Для западного человека такой процесс больше похож на урок искусства, а не чистописания, поскольку соблюдение толщины и длины линий, а также пропорций требует немалого художественного чутья.

В большинстве стран Азии тотальная грамотность стала доступна лишь во второй половине 20-го века. До этого азиатская культура полагалась на силу устного повествования, передавая народную мудрость и нарративы из поколения в поколение, дополняя его живым исполнением. Театр, опера, танец и кукольный театр использовались на протяжении веков в деревнях и городах по всему континенту от Индонезии до Монголии, от Индии до Японии. Будь то китайская опера, театр Но, тайский танец или индонезийские теневые куклы, использование ярких образов и графического представления для сопровождения устного повествования было неотъемлемой часть повседневной жизни Азии.

Печатное повествование стало естественным продолжением многотысячелетней традиции. Графический жанр считается здесь таким же важным, как текстовой роман, поскольку в Азии само слово — суть изображение. А сила изображения часто куда точнее доносит смыслы, чем любое чередование букв.

История японских комиксов уходит корнями в традиционное японское искусство — гравюры укиё-э и иллюстрированные свитки. Современный облик манга приобрела после Второй мировой войны, во многом благодаря таким авторам, как Осаму Тэдзука, которого часто называют «отцом манги». Он внедрил кинематографический подход: крупные планы, динамичные ракурсы и эмоциональную выразительность.

Японские комиксы давно вышли за пределы национальной культуры и стали глобальным феноменом. Они вдохновила кино, видеоигры и, конечно, аниме. В последние годы стремительно набирает популярность корейская манхва . Хотя исторически корейские комиксы развивались параллельно с японскими, настоящий прорыв произошёл с развитием цифровых платформ и смартфонов.

Именно платформы сыграли ключевую роль в переходе азиатских комиксов к цветному цифровому формату. С развитием webtoon манхва стала массово выходить в цвете, используя возможности экранов смартфонов: яркие палитры, световые эффекты и плавную вертикальную композицию.

В отличие от традиционной манги, которая исторически оставалась чёрно-белой из-за особенностей печати и скорости производства, манхва изначально ориентировалась на цифровую среду. Это позволило художникам отказаться от ограничений бумаги и сделать визуальный стиль более насыщенным и кинематографичным. Сегодня именно манхва во многом задаёт тренд на цветные онлайн-комиксы и влияет на развитие индустрии во всём мире.

Многие популярные сериалы и фильмы начинались именно как манга. Кроме того, стиль японских комиксов заметно повлиял на художников и авторов по всему миру. Так что, можно с уверенностью утвержадать, что манга — это не просто развлечение, а важная часть современной культуры, объединяющая искусство, литературу и визуальный сторителлинг. Благодаря универсальным темам и уникальному стилю она продолжает привлекать миллионы читателей по всему миру.

Среди азиатских стран Япония – рекордсмен по литературным рекордам Гиннесса. Пока Китай уверенно держит лидерство в сфере самых длинных энциклопедий и самых толстых словарей (спасибо большому количеству иероглифов, в самом полном словаре их насчитывается аж восемьдесят пять тысяч), в Японии собрались самые выдающиеся произведения и авторы.

"Цветы всех времен года" – самая маленькая книга

Технически самой маленькой книгой в мире считается «Маленький Тед из Репового города» - 0,07 мм х 0,10 мм. Однако это не совсем книга, а просто отдельные страницы, вырезанные на куске кремния – 30 штук, расположенные плиткой.

«Цветы всех времён года» (四季の草花) размером немного больше - 0,74 мм х 0,75 мм. Однако она имеет привычную книжную форму – 20 маленьких страничек, на которых есть иллюстрации и текст. Это энциклопедия цветов.

Её создала компания Toppan Printing, которая занимается разработкой оборудования для сверхтонкой печати, применяемой при производстве ценных бумаг. Маленькие книги она производит с 1964 года, а в 2000-м году уже попадала в Книгу Рекордов Гиннесса с книгой «Знаки Зодиака» размером в 0.95 мм.

"Спячка" – самое короткое стихотворение

Самое короткое стихотворение написал японский поэт Синпей Кусано для сборника, который вышел в 1951 году. Оно состоит всего из одного символа – ● – чёрный круг.

Краткость – сестра таланта

Стихотворение называется «Спячка» и относится к циклу стихов о лягушках, но основе чего можно понять контекст. Одна из теорий гласит, что этим символом поэт обозначил лягушку, которая прячется в ямке в земле на время спячки, одинокая и уязвимая в холодном жестоком мире, не имеющая возможности защитить себя или найти более комфортное жильё.

Другая, что это символ 〇, закрашенный чёрным - ноль, заимствованный из западных языков, потому что он проще, чем японский иероглиф 零. Почему он закрашен? Элемент постмодернистской игры или тонкая отсылка на послевоенные реформы, в ходе которых число используемых в печати иероглифов знатно сократили, а начертание некоторых упростили? Ответ остётся на усмотрение читателей.

"Рурубу" – самая длинная серия путеводителей

Рейтинги продаж говорят о том, что нередко самым востребованными оказываются вовсе не художественные произведения, а энциклопедии, словари, сборники рецептов, самоучители, решебники, одним словом, книги, которые пригодятся самому широкому кругу, включая тех, кто не интересуется литературой.

«Рурубу», чьё название является аббревиатурой от слов «виды, еда, развлечения», с 1973 года является одним из самых востребованных путеводителей по Японии. В основном для самих японцев – серия ориентирована в первую очередь на внутренний туризм, и описывает маршруты, которыми можно воспользоваться, места, которые стоит посетить, а также рекламирует компании, организовывающие развлечения для туристов.

"Пятьдесят лекций Такааки Ёсимото" – самая длинная аудиокнига 115 часов 43 минуты

Такааки Ёсимото – интеллектуал и известнийший в японии лектор. Круг его интересов затрагивает самый широкий диапозон тем: от социальных до исторических и филосовских: сталинизм, буддизм, атомная энергетика, Холодная война, инцест, экология, секты, аниме… Если бы он родился в нулевых, то наверняка стал бы популярным блогером.

Но Ёсимото родился в 1924-м году, а творить начал в послевоенное время, до появления глобальных сетей. Поэтому, вооружившись печатной машинкой, он писал статьи. За свою долгую карьеру он создал огромное множество эссе, получив несколько литературных наград и став одним из самых влиятельных критиков своего времени.

Некоторые из них были записаны в виде лекций, а потом изданы сборником. Он и стал самой длинной аудиокнигой в мире - 115 часов 43 минуты.

Казуко Хосоки – автор самых продаваемых книг про гадание

Мало кто знает Казуко Хосоки за пределами Японии. Однако среди японцев она долгое время оставалась невероятно популярна.

Казуко Хосоки написала около сотни книг о всевозможных способах предсказания судьбы (в основном по звёздам) и околорелигиозные учебники вроде «Как поклоняться предкам, чтобы это принесло счастье».

С реальной синтоистской или буддийской религией её книги имеют мало общего, и настоящие религиозные деятели часто жаловались, что Хосоки популяризирует неправильные обряды и ересь. Однако обычным японцам её советы пришлись по душе.

Кроме книг, Хосоки и сама занималась предсказаниями, проведением обрядов и прочими окультными делами – в Википедии можно найти обширный список её удачных пророчеств. На продажи книг повлияло и частое появление Хосоки на телевединии, где передачи с её участием пользовались неизменной популярностью.

Невероятный Зорори – самая длинная серия детских книг, созданная одним автором

Японцы в целом славятся длинными сериями. Со званием самой длинной серии романов от одного автора не задалось - Каору Куримото умер в середине 130-го тома «Саги о Гуине», и заканчивать серию пришлось его последователям. Многотомные приключения «Невероятного Зорори» тоже ещё не закончена, но уже завоевала титул самого длинного цикла детских книг, написанного одним автором.

Приключения антропоморфного лиса Зорори начали в 1987-м году и на данный момент длятся уже 74 тома. В Японии это одна из самых популярных книг для маленьких детей, даже несмотря на несколько скандалов от родителей, которые возмущались грубоватой лексике героев и слишком жёстким сценам сражений. После них Ютака Хара начал рисовать на страницах, где герой попадает в неприятности, предупреждения, призывающие пропустить следующие пару страниц, потому что на них будет страшное.

Обычно детские книги пишутся в соавторстве – один человек пишет текст и сюжет, второй рисует иллюстрации. Однако Ютака Хара и то и другое сделал сам, потому и вошёл в Книгу Рекордов Гиннесса.

Гертруда Гринхоу специально для Librebook

Дорогие книгопочитыватели, поздравляем вас с Рождеством! ✨Пользуясь случаем, подкидываем книжную рекомендацию — если вы вдруг ещё не решили, как провести остаток каникул.

«Волшебная зима» считается детской книгой, и, с одной стороны, это действительно так. Но, как и любая настоящая литература, цикл о Муми-троллях выходит далеко за рамки детского жанра.

Это история о Муми-тролле, который вдруг просыпается от зимней спячки среди самой зимы. Уютный и привычный мир кажется ему незнакомым. Впервые он оказывается один в заснеженной долине. В формате волшебной сказки — или, если угодно, притчи — Туве Янссон без всякой назидательности размышляет на совсем не детские темы: хрупкости мира, ценности тишины, одиночестве, и даёт понять, как важно хотя бы изредка оставаться наедине с самим собой. В наше время, как известно, — это роскошь, почти недоступная современному человеку, — и тем ценнее для нас эта милая, добрая и по-настоящему волшебная книга.

Даже если вам попадались книги о муми-троллях в детстве, горячо рекомендуем открыть их снова. Вы удивитесь, как много глубоких и непростых смыслов когда-то прошло мимо вашего внимания. Ну и, в конце концов, сказки про Муми — это просто невозможная милота, которая гарантированно поднимет настроение. Приятного праздничного чтения!

Если вы вдруг не в курсе, как встречать новый год на японский лад, вот вам короткий гайд. Только не пытайтесь повторить в домашних условиях. Ну или пытайтесь, только учитите, что за последствия администрация сайта ответсвенности не несёт.

Вместо ёлки — кадомацу.

В японском доме не наряжают ёлочку, зато у входа обязательно ставят кадомацу (門松) — композицию из сосны, бамбука и ветвей сливы (последнее опционально). Кадомацу считается временным «пристанищем» божества года Тосигами-сама, которое приносит в дом удачу. Украшение устанавливают в конце декабря и убирают вскоре после праздников. Сосну и ветви сливы в наших широтах найти нетрудно, а вот с бамбуком могут быть проблемки. Дозволяется заменить свёрнутыми в рулончик листами зелёного картона.

Вместо оливье — осэти.

31 декабря японцы готовят праздничное угощение осэти-рёри (おせち料理) и раскладывают его в многоярусные лаковые коробки бэнто. Осэти готовят заранее, чтобы в первые дни года не стоять у плиты — идея, понятная всем, согласитесь. Ну а тем, кто совсем не готов не заморачиваться, предлагаем заказать готовые суши — вполне рабочий вариант!

Вместо подарков — отосидама.

В Японии принято дарить не подарки, а отосидама (お年玉) — деньги в красивых конвертах. Причём получают такие конверты только дети. Существенно экономит время родителям, которые сбились с ног в поисках подарка. А для взрослых подойдёт такой вариантик — Вип-подписка на любимый серсвис с мангой

Вместо «Голубого огонька» — караоке.

В Японии тоже есть излюбленное музыкальное шоу, которое идёт весь вечер 31 декабря, — 紅白歌合戦 (Kōhaku Uta Gassen). Но что мешает пойти дальше и отдать должное по-настоящему японскому развлечению -- спеть караоке? В идеале — собрать друзей, раздать всем «репертуар» и честно исполнить хотя бы один японский припев (пусть даже по слогам).

Как бы вы ни встречали Новый год — по-японски, по-китайски или по-русски, — мы желаем вам провести его с радостью и с хорошим настроением. А наша команда от всего сердца поздравляет вас и благодарит за то, что остаётесь с нами! Акэмасите омэдэто! ✨

В центре повествования — судьба женщины-врача, редкой и во многом исключительной фигуры для своего времени. Вместе с ней мы погружаемся в мир жестких социальных рамок, предрассудков и негласных правил, определяющих место женщины в обществе эпохи Сун. Через подробности повседневной жизни: медицинские практики, ритуалы, описания быта, сезонных циклов и семейных обычаев мы легко погружаемся в историческую эпоху. Так автор приоткрывает завесу иной мир — где мы можем почувствовать связь времён и человеческих судеб.

Литературная карьера Сатоси Ито была короткой. В 2007-м он дебютировал со своим первым романом «Орган геноцида», а уже в 2009-м ушёл из жизни. Всего за два года он стал одним из самых ярких фантастов современной Японии.

Сатоси Ито получил множество литературных премий, в основном посмертно. «Орган геноцида» назван лучшим научно-фантастическим романом десятилетия. В 2014-м его назвали лучшим фантастом Японии согласно опросу журнала SF Magazine All-Time Best.

Начиная свой роман, Ито знал, что дни его сочтены – к тому времени он уже несколько лет страдал от рака, и несмотря на ряд операций, болезнь прогрессировала. Какие мысли волновали его на пороге смерти? Весьма серьёзные, на самом деле. Вопросы смерти и загробной жизни, стремление человечества к самоуничтожению, цена прогресса, конфликт государства и общества... И любовь к Metal Gear Solid – к которому писатель создал фанфикшн и официальную новеллизацию одной из частей. Даже Хидео Кодзима признал, что Ито лучше других понимает смысл знаменитой серии виеоиогр.

«Империя мертвецов» - третий и последний роман Ито, который должен был объединить все эти темы (кроме Metal Gear Solid, конечно), а заодно стать эдакой постмодернистской квинтэссенцией всей фантастики, созданной человечеством к этому моменту. Однако смерть вмешалась в его планы – писатель успел создать только вступление и несколько черновиков. В таком виде роман и вышел в сборнике рассказов, выпущенном после его смерти.

То Эндзё -- тоже выдающийся фантаст и близкий друг писателя -- дописал роман, опираясь на черновики и рассказы Ито.

Итак, действие разворачивается в Англии 19-го века. Франкенштейн (тот самый) открыл способ, как оживлять трупы, и все передовые державы заполонили мертвецы. Их используют как био-роботов – поручают тяжёлую работу и рутинные бытовые задачи, используют в роли солдат.

Юный Джон Ватсон (тот самый) получил диплом военного врача и по приказу британской разведки отправляется в Афганистан. Где-то там Карамазов (тот самый, снова), разочаровавшись в Российской империи и сбежав из неё вместе с армией покойников и секретной технологией их изготовления, вознамерился построить империю мертвецов. В тех самых горах, где по предположениям философов века когда-то давно находился библейский Эдем.

В 2015-м году вышла аниме-адаптация

Как ясно из синопсиса, для воплощения своих идей, Ито свалил в кучу огромное множество персонажей известных произведений. Карамазовы Достоевского, Франкенштейн, Пятница из «Робинзона Крузо», Ван Хельсинг из «Дракулы», М из «Джеймса Бонда»… Метамодернистский калейдоскоп из осколков мировой классики.

Некоторым западным и русским читателям такой подход не понравился – автора клеймили в отсутсвии фантазии (надо признать, что в аниме, через которое зрители в России и ознакомились впервые с этой историей, мешанина из отсылок действительно выглядит беспомощно и глупо). Другие же, особенно японские читатели, наоборот были рады угадывать референсы.

В 2015 году выход манга-адаптации

Хотя обилие референсов и типично анимешный юмор (который, скорее всего, добавил Эндзё) настраивают на несерьёзный лад, к смысловому наполнению Ито подходит с позиции серьёзного фантаста.

В контексте возникновения управляемых зомби, Ито размышляет о религии, взаимоотношении государств и культур, мироощущении маленького человека, чей мир стремительно и неизбежно меняется по вине прогресса, и явно не в лучшую сторону. Зомби – очевидный маркер, который на самом деле легко можно было бы заменить любым другим значимым изобретением: ядерной бомбой, интернетом, нейросетями…

«Империя мертвецов» – в первую очередь размышление на тему общества: неуёмное стремление человечества из любого достижения науки сделать орудие убийства, страх смерти и в то же время стремление с самоуничтожению. Шипучая смесь в стимпанковских декорациях, скрывающая под собой серьёзные вопросы без ответа -- то, что сделало романы Сатоси Ито культовыми произведениями новейшего времени.

Однажды Томас Локли, профессор Токийского юридического университета британского происхождения, решил написать о первом чернокожем самурае. И написал. Сначала статью, потом ещё одну, а потом и целую книгу – «African Samurai: The True Story of Yasuke, a Legendary Black Warrior in Feudal Japan».

В ней он описал биографию Ясукэ – чернокожего слуги испанского миссионера. Прибыв в Японию, Ясукэ быстро стал приближённым легендарного японского полководца Оды Нобунаги, а потом и самураем. Он поражал азиатов своим ростом и силой, был непобедимым воином. Благодаря ему японцы узнали о существовании чернокожих и Африки. Простой люд принимал его за воплощение Будды…

В буддизме действительно есть чернокожие божества

Вот только, большая часть этой истории - выдумка, художественный вымысел, а не историческое исследование. Впрочем, Локли это не волновало – он хотел написать о первом чернокожем самурае, и не его вина в том, что такого самурая не было.

Жизнь реального Ясукэ - загадка для историков, ибо даже находясь при дворе Нобунаги, он не был достаточно значимой личностью, чтобы удостоиться подробного упоминания в хронике. До наших дней дошли только некоторые отдельные скупые заметки. Однако и по ним можно понять, каким было положение «чернокожего самурая».

Он определённо не был первым чернокожим в Японии. В 16-м веке Япония была открыта для «южных варваров» - так называли испанцев и португальцев, чьи корабли везли в восточную страну товары и всякие диковинки западного мира: библию, печатный станок, оливковое масло, миссионеров, конфеты из сахара, чернокожих рабов, сифилис…

Ясукэ прибыл в Японию в 1579 как слуга христианского священника Алессандро Валиньяно. Он действительно был представлен Нобунаге – тот поначалу подумал, что ему привели человека, выкрашенного чёрной краской, и велел отмыть его. Но когда полководец убедился, что кожа Ясукэ чёрная от природы, то пожелал оставить его при дворе.

Самураем он не стал – ему была отведена роль придворного шута, чьи обязанности сводились к развлечению гостей. Вполне может быть, что Ясукэ наряжали в самурайские доспехи смеха ради, однако в хроника ничего об этом не упоминает.

Чернокожий сумоист – возможно Ясукэ, но иллюстрация не подписана и датирована десятилетием позже его смерти.

Конечно же, Ясукэ не казался японцам воплощением Будды – в письмах и исторических хрониках того времени он описывается «больше как животное, чем человек». Не лестное описание, но такое отношение буквально спасло Ясукэ жизнь. После смерти Нобунаги он попал в руки его противников, однако те посчитали чернокожего неспособным к самостоятельным суждением, а значит безвредным. И вернули его миссионерам. Что с ним случилось после этого историкам не известно.

Зачем же Томасу Локли понадобилось изображать из африканца героического воина, на котором держалось правление Нобунаги? По художественному тону книги можно предположить, что ради увлекательного сюжета.

Сами японцы охотно эксплуатировали придуманный Локли образ. В книге «Музыкальная труппа Момояма» Ясукэ после смерти Нобунаги присоединился к компании странствующих музыкантов. Японо-американское аниме «Ясукэ» и созданная по нему манга добавили в мир Нобунаги магию. В манге «Спектакль Нобунаги» Ясукэ и вовсе сделали исекайнувшимся американским бейсболистом.

Книга Локли не вызвала бы споров и заняла достойное место среди исторической биллетристики, если бы сам автор не настаивал на том, что описанная им история Ясукэ - серьёзное историческое исследование.

На протяжении многих лет он вносил правки в Википедию, добавляя свою книгу как источник. Написал множество статей, научных и не очень, ссылаясь на свою же книгу. Пользовался псевдонимами и создавал фейковые аккаунты, продвигал свою точку зрения на историю Ясукэ с завидным упорством, добившись того, что многие историки стали ссылаться на его работы, а созданный им образ попал в документальные фильмы.

Несмотря на все усилия Локли, история Ясукэ так и оставалась лишь одним из локально известных в Японии сюжетов, до тех пор пока разработчики серии «Assassin’s Creed» не взяли её за основу сеттинга очередной игры. Как только об этом стало известно, интернет забурлил скандалами.

Пользователи связывали появление африканца с «повесткой». Серия «Assassin’s Creed» завоевала любовь геймеров за возможность вжиться в соответствующую эпоху. Поэтому в каждой части героем становился типичный представитель места, где протекало действие: Сириец на Ближнем Востоке, француз во Франции, индеец в Америке, грек в Древней Греции…

Главные герои новой игры

Многие с нетерпением ждали японский сеттинг, чтобы поиграть за самурая или ниндзя, но когда вместо героя-японца презентовали чернокожего, пользователи приняли такой ход за соблюдение «расово правильных квот», которые уже несколько лет навязываются создателям игр. Японцы в свою очередь посчитали это культурной апроприацией и искажением исторической правды.

В ранних частях создатели игр хвастались тем, как точно и достоверно они воссоздают дух исторической эпохи, как бережно относятся к культурным особенностям. Но похоже, на этот раз всё вышло иначе. Японские игроки нашли множество несоответствий с исторической действительностью. Создатели игры перепутали флаги кланов, японскую архитектуру с китайской, а некоторые детали самурайского обмундирования и вовсе скопировали из аниме или артов современных художников, нарушив к тому же авторские права.

Флаг общества реконструкторов с современными иероглифами

Основной причиной провала стала скорее небрежность, чем неприязнь создателей игры к японской культуре. Серия «Assassin’s Creed» давно уже отступила первоначальных высоких стандартов качества. Споры вокруг игры привели дотошных пользователей прямиком к Томасу Локли и его книге, откуда, очевидно, черпали вдохновение создатели японского сеттинга. Вот тогда всё недовольство обрушилось на первоисточник – несколько японских учёных и историков высказались о том, что Локли поступил неэтично, выдавая исторический роман за научное исследование. Разразился настоящий скандал. Историк был уволен из университета, а телеканалы удалили со своих сайтов все передачи, ссылающиеся на его книги и статьи. Сам Локли на обвинения не ответил и предпочёл удалиться из соцсетей.

Годом появления сёдзё можно назвать 1899 – в этот год Япония прошла через реформу образовательной системы, сделавшей доступным полное школьное образование для женщин. До этого момента образование для девочек было необязательным, большинство ограничивались начальной школой или проходили домашнее обучение пению, игре на музыкальных инструментах, вышивке и ведению хозяйства.

Реформа дала свои плоды далеко не сразу. Согласно статистике, в 1899-м году всего 60% девочек пошли в начальную школу. Однако за несколько лет количество учениц выросло до 96%, почти сравнявшись с количеством учащихся мальчиков.

Неизбежность всеобщего образования стала очевидна. Оно дало толчок к стремительному увеличению количества журналов и романтических произведений, ориентированных на женскую аудиторию.

Тем не менее в японском обществе преобладало мнение, что реформа может навредить девушкам, лишить их чистоты и невинности. Так появились журналы, литература, сборники поэзии и комиксы, рассчитанные на «сёдзё» - девочек и женщин «от детства до замужества», то есть подростков, стало неизбежным.

Сторонники традиционной морали выпускали произведения для девочек, чтобы продвинуть образ «правильной женщины» - милой и невинной. То есть ту самую «классическую» героиню сёдзё. Порой до глупости наивную, пассивную, с большими «открытыми миру» глазами, нежную и трепетную, зачастую плаксивую и неспособную что-либо сделать самостоятельно, из-за чего ей приходится ждать спасителя, который решит все её проблемы.

Этот образ до сих пор популярен в манге и ранобэ. Хотя таких героинь часто осуждают за отсутствие волевых качеств, произведения с ними и сегодня любимы публикой. Пример тому -- ранобэ «Мой счастливый брак», ставшее бестселлером прошлого года.

Типичная обложка журнала сёдзё

С другой стороны, даже сто лет назад многим прогрессивным девушкам однообразные героини сёдзё были не по вкусу. В противоположность ему возник образ героини-пацанки, активной энергичной девочки, напоминающей мальчишку. Храбрая и решительная, она готова сама прийти на помощь кому угодно – правда, частенько таких героинь копировали с западных образцов. Они нередко подвергались критике со стороны блюстителей традиционной морали, зато были страшно популярны у юных покупательниц.

Кроме романов и рассказов, журналы для девочек часто публиковали мангу и поэзию, авторами которых были женщины – многие из них разделяли феминистические идеи. Или социалистические – начало века известно богатым разнообразием идей и экспериментальных нарративов.

“Таинственный клевер” – манга 30-х годов с героиней-пацанкой

Сёдзё стало гораздо более свободным и прогрессивным жанром, чем консервативный и патриотический сёнен. По этой причине именно сёдзё подверглось давлению со стороны властей, когда Япония встала на рельсы милитаризма. В конце 30-х годов прошлого века для жанра настали тяжёлые времена. Образ пацанки, который и раньше осуждался традицонно настроенной частью общества, оказался чуть не вовсе запрещён. Авторов "неправильных" взглядов перестали публиковать. Количество читательниц сократилось, сократились доходы. Да и бумаги для цветной печати стало не хватать – военный кризис значительно уменьшил выпуск девчачьих журналов. Многим изданиям пришлось закрыться, а оставшиеся стали тоньше и лишились цветных иллюстраций.

Но война закончилась и жанр возродился ещё увереннее и активнее, обретя характерные черты, привычные современным читательницам.

Многие произведения сёдзё начала 20-го века не дошли до наших дней. В основном их помнят благодаря личностям авторов – например, Ясунари Кавабаты, известного во всём мире классика литературы и автора тонких психологических романов. В те времена он активно писал рассказы для женских журналов, не видя в этом ничего предосудительного. Можно вспомнить и сборник стихов японской феминистки Ёсано Акико – «Спутанные волосы» о любви, и рассказ Нобуко Ёсия «Зловещие огоньки» и современная манга по её книге «Цветочные истории», тоже о дружбе и любви. А также несколько старых аниме по работам Матико Хасэгавы, одной из первых женщин-мангак. Все эти смелые авторы стояли у истоков жанра, на котором выросли многие и многие поколения девушек не только в Японии, но и во всём мире.

Несколько студентов приезжают на отрезанную от цивилизации виллу, чтобы отдохнуть и развлечься. Что плохого может случиться? Ужастики и триллеры предлагают множество вариантов. На героев могут напасть зомби, они могут стать жертвами научного эксперимента или таинственного ритуала, их может съесть монстр или запугать до смерти призрак…

Юкито Аяцудзи – поклонник детективов старой школы, выбрал путь «Десяти негритят» Агаты Кристи.

«Убийства в десятиугольном доме» - детектив жанра хонкаку - то есть перед нами загадка в духе «найди убийцу». Автор ловко разбрасывает подсказки, чтобы читатель мог разгадать её раньше, чем всё разъяснится в кульминации.

Правила и границы жанра хонкаку определил в конце 20-х годов прошлого века писатель Ван Дайн. Детектив представлял собой логическую игру, наподобие кроссворда. Интеллектуальная головоломка, позволяющая читателю поиграть в сыщика.

На западе этот жанр довольно быстро изжил себя. Загадки стали повторяться, авторам приходилось изобретать совершенно нелепые способы убийства, чтобы запутать читателя… В то время как сухость текста, отсутствие психологичности и второстепенных линий Дайн и его последователи считали преимуществом чистых детективов – хороший автор не должен отвлекаться на всякую эмоциональную чепуху и социальную повестку.

Спустя всего несколько лет после появления правил Дайна классический детектив ожидаемо уступил место динамичным полицейским боевикам или мрачному нуару, сосредоточенному на эмоциональном напряжении и политических или социальных проблемах.

Тот же процесс постиг хонкаку. Читатели пресытились интеллектуальными играми и потянулись к мафиозным боевикам и социальным драмам, отодвинув детективные интриги на второй план.

Но в 70-х годах прошлого века хонкаку снова заявил о себе. В значительной степени благодаря Содзи Симаде, который не собирался сдавать излюбенный жанр без боя. Симада не только приложил к этому собственные творческие усилия , но и поддерживал молодых авторов. Юкито Аяцудзи - один из них, последователь заветов Дайна и мастер детективных загадок. «Убийства в десятиугольном доме» - самый известный его роман, стал бестселлером и во многом возродил интерес к жанру чистого детектива, получил манга адаптацию и экранизацию.

Юкито Аяцудзи понимал, что среди читателей немало тех, кто знаком с классическими детективными сюжетами. История о запертых на острове героях конечно отсылает к знаменитому роману Агаты Кристи «Десять негритят». Студенты, оказавшиеся на острове, входят в Клуб Любителей Детективов, и ради развлечения взяли себе имена известных западных писателей. Сталкнувшись с настоящим убийством, они начинают вспоминать произведения, где описан подобный случай – на этих версиях строятся ложные умопостроения, сбивающие читателя с толку.

Однако, несмотря на популярность книги, далеко не все читатели оценили её достоинства. По заветам Дайна и в лучших традициях жанра, текст оказался довольно сух и невыразителен. Вероятно, автор старался не перегружать читателя лишними деталями, чтобы упростить поиск зацепок – но в результате описания лишились художественной выразительности и стали походить на следственный протокол.

«Убийство в десятиугольном доме», как многие детективы хонкаку, дополнены картами, наглядно иллюстрирующими план строений на острове и расположение комнат в доме, но и они мало разбавляют сухость повествования.

Персонажи в книге Юкито Аяцудзи производят впечатление фигурок, разыгрывающих предназначенную им роль и удалённых с игровой доски в нужный момент. Зачастую они лишены индивидуальности и психологической убедительности. Для многих читателей, особенно не знакомых с жанром хонкаку, такая выхолощенность покажется скорее изъяном, чем достоинством. Однако Юкито Аяцудзи не планирует сворачивать с намеченного пути и последовательно придерживается сдержанной стилистики и правил чистого детектива, приглашая читателей принять участие в интеллектуальной игре.

На самом деле, даже среди самих японцев по этому вопросу нет единого мнения. Если на западе ещё можно проследить точку отсчёта, с первого переведённого или изданного ранобэ, то в Японии момент формирования лёгких новелл в отдельный жанр затерялся во времени и издательских экспериментах.

Сам термин «ранобэ» появился в начале 90-х, можно сказать случайно. Любители научной фантастики и фэнтези заметили, что не хватает отдельного определения для молодёжных романов. Название «лёгкий роман» предложил администратор тематического форума Кейта Камикита, и поначалу оно вызвало немало споров.

На форуме общались не только фанаты, но и писатели, которые нашли слишком спорным понятие «лёгкости». Многие молодёжные произведения публиковались в формате тонких книжек с упрощённым вариантом японского, который легко читать детям и школьникам, но далеко не все авторы и издатели следовали этому негласному правилу. К примеру, Ёсики Танака, автор популярных в те времена серий «Сказание об Арслане» и «Легенды о героях галактики», любит насытить текст иероглифами, которых не знает даже словарь, однако его творения всё равно причисляются сейчас к ранобэ.

Иллюстрации для “Сказания об Арслане” рисовал именитый японский художник Ёситака Амано

Другим авторам не понравилось, что «лёгкость» может быть воспринята читателями как намёк на сугубо развлекательную литературу, лишенную всяких смыслов. Термин всё равно прижился, однако до сих пор некоторые писатели избегают относить свои книги к ранобэ.

Впрочем, необходимость как-то обозначить новый жанр возникла гораздо позже, чем определение. Как раз в 80-х появилось множество фантастических и фэнтезийных серий, которые позже будут отнесены к лёгким романам.

Многие любители жанра считают первым ранобэ «Летопись войн острова Лодосс», начавшуюся в 1988-м году в журнале Comptiq, который был посвящён видеоиграм и настолкам. Чтобы увлечь читателей, журнал выпускал «стенограммы» сеансов настолок – мега-популярной Dungeons & Dragons и других. Стенограмма представляла собой текстовое прохождение некого квеста, в котором нередко участвовали писатели и видные гики того времени.

Текст понравился не только любителям настолок, но и читателям, не увлекающимся «Подземельями и драконами», потому что напоминали классическое приключенческое фэнтези. Поэтому спустя некоторое время Рё Мидзуно, мастер таких игр, приступил к написанию прохождений, которые и превратились в итоге в полноценное ранобэ «Летопись войн острова Лодосс».

Ранобэ оказалось довольно успешным среди гиков и после завершения основной серии получило воплощение в виде манги и нескольких видеоигр. Удачное использование до сих пор актуальной пиксельной графики позволило им сохранить презентабельный вид до наших дней. Последняя игра серии вышла в 2021-м году – «Летопись войн острова Лодосс: Дидлит в Лабиринте чудес» - её даже можно скачать в Стиме с русским переводом.

«Летопись войн острова Лодосс», пожалуй, можно назвать первым ранобэ, созданным специально для гиков. Однако и до него было произведения, которые позже стали причисляться к лёгким новеллам.

Поэтому порой точкой отсчёта называют начало творческого пути «отцов» ранобэ – Хидэюки Кикути и Баку Юмэмакуры.

В 1983-м году Кикути ворвался в литературу с серией «Охотник на вампиров Ди», смешивающей все западные фантастические жанры – фэнтези, фантастику, ужасы, готику… С другой стороны, в 1986-м Юмэмакура начал насквозь японскую серию «Оммёдзи» о легендарном маге Абэ-но Сеймее.

Иллюстрации для “Охотника на вампиров Ди” тоже создал Ёситака Амано

Оба писателя были очень плодовиты и невероятно популярны (хотя в России больше знают Кикути, а работы Юмэмакуры по большей части даже не переведены). Их произведения перенеслись на экраны, превратились в аниме, мангу и видеоигры, а издатели радостно подсчитывали прибыль, которая побуждала искать подобных авторов и выпускать ещё больше развлекательных серий для молодёжи.

Некоторые говорят, что до «отцов» у ранобэ были «матери» - Саэко Химуро и Матоко Арай, писавшие романтические серии для девочек. Некоторые даже причисляют к началам ранобэ один из романов Юкио Мисимы – «Вечернее платье», изданное в 1977-м году. Хотя для Мисимы это совсем не комплимент – в конце 70-х роман считался одним из самых слабых в его творчестве, пустым и развлекательным, поэтому его и ставят рядом с детским сёдзё.

“Какой прекрасный японский стиль” – одна из самых известных серий Саэко Химуро. Как и другие её работы, за пределы Японии она так и не выбралась

Чуть более весомая версия называет точкой отсчёта 1975-й год, когда появилось издательство «Сонорама Бунко», специализирующееся на серийном выпуске небольших томов с иллюстрациями в анимешном стиле, которые позже назовут ранобэ.

Если так, то первым ранобэ в истории можно считать первый тайтл, выпущенный этим издательсвом – «Космический крейсер Ямато», адаптацию знаменитого аниме.

Пожалуй, это самая обоснованная версия. Однако и её можно считать не самой первой - Юдзи Накадзато, писатель и член Японского клуба фантастов, который писал ранобэ в 90-х, называл истоками лёгких романов «Клуб Сёнен» - ежемесячный журнал для мальчиков, который начал выходить в 1914-м году.

Там публиковалась первая манга, напоминающая американскую супергероику, издавались романы для молодёжи – в том числе от признанных ныне классиков, вроде Эйдзи Ёсикавы и Эдогавы Рампо… От «серьёзной литературы» их отличало то, что они были развлекательными, написаны под влиянием западных жанров и выпускались по частям.

Сейчас опубликованные в нём романы издаются как одна книга, но, например, в «Мусаси» Ёсикавы до сих пор заметны «клиффхэнгеры» между главами, призванные побудить читателя купить следующий номер журнала.

Впрочем, при желании можно копнуть ещё глубже в историю. Серии развлекательных романов – давняя придумка японских издательств, появившаяся ещё в те века, когда выпускать толстые книги не выпускались, и даже небольшие сюжеты разделяли на десяток-другой томов.

Переместившись в мир романтических новелл 18 лет назад, Летиция стала знаменитостью в высшем обществе.

После того, как она каждый день посещала собрания и балы, она наконец вступила в сладкий роман с идеальным мужчиной, о котором мечтала.

"Я подумал, что розы, возможно, немного приелись... Поэтому я вспомнил о чайных листьях, о которых вы упоминали, леди. Вам они нравятся?"

Он не типичный герой романтической новеллы, будь то цундере кронпринц, непоколебимый герцог северных территорий или самый могущественный в мире тёмный маг. Он просто обычный госслужащий.

Всегда внимательный к моим потребностям, этот прелестный человек, чьё лицо становится красным, просто держась за руки со мной - как он мог не быть очаровательным?

Даже в разгар напряжённой рутины он хочет выделить время для приятных свиданий, но появляются противники, которые мешают этой любви.