Оцените Сатанинский смех

Богатство и рабство, война и любовь, слава и унижение – многое пришлось пережить спартанцу Аристону. И испытать подлинное счастье в беседах с Сократом, Софоклом, Аристофаном...

Возможна ли встреча с самим собой? Психолог утверждает, что при расстройстве психики это вполне возможно и ничего страшного здесь нет. Так не думает Ларсен, остерегаясь встреч со своими двойниками и не напрасно. © vve Примечание: Рассказ в переводе И. Найденкова печатался также в газете «Навiны АН Беларуси», №№ 45-47, 1992 год. Входит в: — антологию «Фата-Моргана 6», 1993 г. — журнал «Если 1993'2», 1993 г. — сборник «The Voices of Time and Other Stories», 1962 г. — сборник «Зона ужаса», 1967 г. — сборник «Chronopolis and Other Stories», 1971 г. — сборник «The Complete Short Stories of J. G. Ballard», 2001 г. — антологию «Возвращение злого духа», 1993 г. — антологию «Тёмное благословение», 2002…

Томас Бернхард (1931-1989) - один из всемирно известных австрийских авторов минувшего XX века. Едва ли не каждое его произведение, а перу писателя принадлежат многочисленные романы и пьесы, стихотворения и рассказы, вызывало при своем появлении шумный, порой с оттенком скандальности, отклик. Причина тому - полемичность по отношению к сложившимся представлениям и современным мифам, своеобразие формы, которой читатель не столько наслаждается, сколько `овладевает`. Роман `Стужа` (1963), в центре которого - человек с измененным сознанием, - затрагивает комплекс как чисто австрийских, так и общезначимых проблем. Это - многослойное повествование о человеческом страдании, о достоинстве личности, о смысле…

Сергей Петрович — студент, который осознает свою несостоятельность в этой жизни. Он пытается увидеть себя в разных ролях, на разных поприщах, но повсюду образ его тускнеет на фоне талантливых однокурсников. Что делать человеку, есть он лишен смысла жить? © Witcher

Гимназистка едет домой поездом в вагоне первого класса, предвкушая долгожданную встречу с родными. В попутчицы ей неожиданно навязывается очень странная женщина. Shaudra ©

После долгой продолжительной болезни у о-Суми умер сын. После похорон о-Суми надеялась, что невестка о-Тами выйдет снова замуж и ей тогда не нужно будет столько работать по дому. Но о-Тами стала продолжать также работать на поле, как было во время болезни сына и совершенно не хотела выходить снова замуж... © Pupsjara

Это не авантюрный роман, это роман об авантюристе, то есть о человеке, который выбрал авантюру своей профессией. Читателю предлагается решить интереснейший психологический конфликт: констаблер Гуго — так называли артиллерийского офицера в XVII веке — предатель и шпион. Более того: на суде он дерзко признается не в семи, а в двадцати двух смертных грехах, и среди прочих фигурирует людоедство и заключение пакта с дьяволом — весьма пикантные отклонения от честного и тернистого жизненного пути. Однако нельзя не признать обаяние, ум и отчаянную храбрость авантюриста. Какими ухищрениями судьба бросает Гуго в пограничные и конфликтные ситуации? Кто такой Гуго? Преступник или благородный герой, или жертва…

Вслед за знаменитым «Белым отелем» Д. М. Томас написал посвященную Пушкину пенталогию «Квинтет русских ночей». «Арарат», первый роман пенталогии, построен как серия вложенных импровизаций. Всего на двухста страницах Томас умудряется – ни единожды не опускаясь до публицистики – изложить в своей характерной манере всю парадигму отношений Востока и Запада в современную эпоху, предлагая на одном из импровизационных уровней свое продолжение пушкинских «Египетских ночей», причем в нескольких вариантах…

Роман Амоса Оза посвящен одной из вечных тем: мужчина и женщина, муж и жена. Семейный роман-хроника, быт, сын, день за днем. Не знаю, действительно ли «все счастливые семьи похожи друг на друга», но семья Михаэля Гонена и его жены, героини-рассказчицы Ханы внешне выглядит вполне благополучно. Однако внутренний огонь сжигает Хану. «Мы женаты уже более шести лет… Предметы, места, люди и мнения необходимы мне, чтобы я могла выстоять. Ну а ты, Михаэль, ты доволен или нет? Откуда мне знать… Временами ты грустен, не так ли? Доволен ли ты? А если я умру? А если ты умрешь? Я все еще бреду на ощупь. В преддверии, во введении, в предисловии. Все еще повторяю и заучиваю сложную роль, которую мне придется…