Оцените Сцены из жизни двойного чудища

Предлагаемое издание вычерчивает новый угол зрения на творческую работу автора, который не нуждается в представлениях и рекомендациях. Когда осенью 1939 г. Сартр был призван на воинскую службу, он начал вести эти дневниковые и рабочие записи, в которых отразился его взгляд на будущее Франции и Европы и способ понимания граничных жизненных ситуаций. Если считать `Бытие и ничто` главным философским сочинением Сартра, то `Дневники` предваряют этот труд как своеобразное историко-биографическое и психологическое введение, отмеченное проникновенностью той дневниковой прозы, где подспудная работа мысли над человеческими сомнениями и ожиданиями предстает в непосредственной обращенности к самой себе.…

Была ночь, роскошная, дивная ночь. Но Карфаген был весь залит потоками света. Казалось, будто в этом городе, наследнике древней финикийской культуры, который так долго и упорно оспаривал у Рима господство над античным миром, бушует колоссальный пожар: повсюду огонь, толпы людей, дрожит земля. Наиболее оживлена была улица Хамон, разделявшая город на две почти равные части. Там, под могучими вековыми пальмами, по каменным плитам мостовой лился сплошной поток из тысяч и тысяч людей. Поток стремился к храму, посвященному страшному, лютому и кровожадному богу Востока -- Ваалу-Молоху.

«Джонатан Уайлд» написан в жанре биографии, но это не «подлинная» биография, какой, к примеру, внешне пытался сделать свое жизнеописание Дефо: это сатирическая биография. Герой ее из числа тех счастливцев, что до конца прошли дорогу Величия. Именуя низость безмерно падшего человека величием и соответственно перестроив всю шкалу оценок, писатель создал емкий сатирический символ продажности и бесчестия, ни разу не усомнившихся в своей законности: в этом мире они торжествуют.

Бывший политзаключенный, полжизни проведший в лагерях, в шестой раз бежит из мест не столь отдаленных. Кто он, с детства носящий кличку "Гора Мборгали" (Егор Непоседа), - герой или жертва?

Среди сочинений Эрнста Юнгера книга 'Рабочий' занимает центральное место, считаясь основным трудом этого автора по философии истории. Осмысляя опыт мировой войны и революций, автор обращается к 'рабочему' как к особому типу или гештальту, который позволяет охватить в целостном виде новые черты изменившегося мира. В его поле зрения такие важные феномены, как война, масса, власть, техника. Вместе с двумя другими эссе 'Тотальная мобилизация' (1930) и 'О боли' (1934) эта книга завершает ранний и самый насыщенный период писательской деятельности автора.

Публицистические, исторические и политические произведения Уинстона Черчилля известны многим, но его художественная проза никогда не издавалась на русском языке. Между тем, роман Черчилля "Саврола или Революция в Лаурании" в свое время имел огромный успех и выдержал несколько изданий в Англии и Америке. События романа разворачиваются в вымышленной стране. В этой стране единолично правит жестокий тиран, против которого восстает главный герой книги Саврола, - убежденный демократ и сторонник реформ. Взбунтовавшийся народ свергает тирана, он погибает на ступенях собственного дворца. Однако победа свободы и демократии омрачена происками тайного анархистского общества, члены которого являются сторонниками…

От издателя С первых же страниц загадочная Книга предупреждает своего владельца, что всякого, кто пытается прочесть ее, ждет смерть. Над тайной фолианта ломает голову монах Унэн и сумрачный владыка замка Моррон, тот, кого называют Могильщиком миров. Но Книга творит себя сама, у них на глазах. Она изменчива и непредсказуема...

Это произведение явилось поворотным пунктом в развитии негритянской литературы и негритянской культуры в Америке и стало знаменем целого поколения. Эта книга познакомила Америку с культурными ценностями негритянской расы — с ее искусством, литературой, музыкой. Дю Бойс — один из крупнейших негритянских идеологов, выступивший радикалом-иконоборцем, требовавшим уравнения негра в правах с белыми, устранения всех видов расового неравноправия.

«Размышления о еврейском вопросе» попытка выявить механизмы ненависти. Сартр определяет здесь расизм как боязнь ответственности за собственную жизнь. Антисемитизм это «страсть»: предубеждение, которое невозможно подтвердить фактами. То есть «криводушие». Такое неприятие определенного сообщества подобно некоей скрывающей свое имя тревоге. Антисемит выдает свою боязнь углубиться в потаенные уголки своего сознания. Вместо того чтобы «выйти из самого себя», он по малодушию предпочитает спрятаться в ловушке радушной и внешней для него реальности.

В этой книге произошло столкновение двух "экзистенциальных проектов", и Сартр-философ попытался подчинить своему "проекту" Бодлера-поэта. Вся поэзия Бодлера - это судорожное метание между "восторгом жизни" и "ужасом" перед ней, между эросом и танатосом, между лихорадочными приступами активности и провалами в опиумное забвение, между "желанием возвыситься" и "блаженством нисхождения". Сартр описал эти метания как продукт "нечистой совести" человека, так и не решившегося сделать выбор между "бытием" и "существованием" и понесшего за это наказание в виде собственной, совершенно безотрадной, судьбы. К этому наказанию Сартр добавляет и свой безжалостный приговор, основанный на истолковании всех фактов…