Оцените Шерамур

Трое ребятишек - Сора, Рику и Кайри - жили беззаботной жизнью на Дестини Айлендс, мечтая пересечь океан в поисках новых миров. Но однажды ночью происходит катастрофа, и троица разделяется друг от друга. В это же время в Дисней Кастл Дональд Дак и другие обитатели замка в замешательстве - внезапно исчез Король Микки. Судьба сводит Сору, Дональда и Гуфи вместе, и они отправляются в великое Диснеевское приключение, чтобы найти своих друзей! (c) Yen Press

В книгу включены рассказы Н.С.Лескова «Однодум», «Левша», «Кадетский монастырь», «Грабеж», обязательные для чтения и изучения в средней общеобразовательной школе. "У нас не переводились, да и не переведутся праведные. Их только не замечают, а если стать присматриваться – они есть. Я сейчас вспоминаю целую обитель праведных, да еще из таких времен, в которые святое и доброе больше чем когда-нибудь пряталось от света. И, заметьте, все не из чернородья и не из знати, а из людей служилых, зависимых, коим соблюсти правоту труднее; но тогда были… Верно и теперь есть, только, разумеется, искать надо. Я хочу вам рассказать нечто весьма простое, но не лишенное занимательности, – сразу о четырех праведных…

Он их никогда не видел и даже не знал, что означают эти начертанные зеленой краской буквы Ж. К. С., которые можно было прочесть на двери его соседа. Ему было также известно, поскольку проходил однажды мимо приоткрытой двери, что пол там был черный и блестящий, очевидно покрытый лаком и полированный. Его это шокировало, потому что мебель в квартире была красного цвета....

Роман "Агата" переведен почти на тридцать языков; Премия Scrivere per Amore за лучшее произведение о любви Это увлекательное, трогательное, заставляющее вспомнить "Вторую жизнь Уве" повествование психотерапевта о своей жизни стало настоящим бестселлером во всем мире. — Daily Mail Роман Анне Катрине Боман "Агата" переносит нас во Францию сороковых годов. Пожилой психотерапевт, устав от полувековой практики, собирается на пенсию. Он буквально считает дни до будущей свободы. Но тут к нему на терапию записывается новая клиентка, и стройный план начинает рушиться. Анне Катрине Боман, сама практикующий психолог, непринужденно развинчивает тайные механизмы человеческих отношений и свинчивает их в новые…

Срок смерти приходит однажды для каждого. Даже — для Богов. И тогда Старые Боги становятся Богами Мертвыми, Новые же — молодые — восходят на престол в мире Живущих. Так было века. Тысячелетия. Но однажды...Однажды явилось в мир Живущих иное поколение Новых Богов. Богов, что не пожелали мирно ждать часа, когда уйдут в безвременье Боги Старые, возжелали же власти — прямо сейчас. Не знали Новые Боги, что, изгнав Старых до срока, не смогут они править миром Живущих — ибо нет в них еще надлежащей силы. И ныне...И ныне содеяно — что содеяно. Мертвы Старые Боги, бессильны Новые, умирает магия Добра — и все глубже запускает когти в людские души магия Зла.И ныне бродит по миру один из тех немногих, в…

Кем станет юноша, который пытается жизнью своей соединить несоединимое – кодекс меча и кодекс магии?Чем станет победа над Злом, если победа эта только породит новое Зло?Когда окажется победой – унижение, а сказаниями о героях – полупьяные байки?Ты хочешь изменить реальность? Дерзай. Но помни – ты меняешь еще и Судьбу. Борьба меж Светом и Тьмой длится вечно, и тяжким будет жребий воина, вступившего в эту борьбу.Такова история Деревянного Меча – одна из лучших саг за всю историю отечественного жанра фэнтези!

Когда на голове плешь — надевают шляпу. Когда страна дыбом —изображают, что всё прекрасно. Тем более что вот она, передышка в войнах. И в спешно подновлённом дворце ядовитым цветком распускается "добрый старый двор". И растящие этот цветок точно знают, как должен выглядеть мир — в обоих смыслах этого слова. Но почему так душно тем, кто вдосталь надышался пороховой гарью? И зачем в Старую Придду сползаются отсидевшиеся в тяжёлые времена в тылу, а ведь сползаются! Лезут вверх, шагают по подвернувшимся ступенькам, не особо приглядываясь, а не послужила ли таковой чья-нибудь голова? Можно, конечно, подловить наиболее прыткого мерзавца и вынудить его на дуэль, но что это изменит? Ничего! И будет звучать…

Шар Судеб, задержавшийся было на гребне Излома, срывается вниз, сминая судьбы и руша отлично продуманные планы. Но ведь есть и те, кто смахнет карты со стола и начнет сначала, бросив на кон всё и посмертие. Сбрасывает всадника становящийся пламенем конь, но если выпал шанс шагнуть за грань - нужно шагать. Читает накорябанный поверх черновика стихов приказ маршал Капрас. Смотрит в спину уходящим на смерть полковник фок Фельсенбург. Клянется в заведомо невозможном Селина Арамона. Маршал Савиньяк может больше себя не беречь: вернулся регент, ну а герцог Алва себя и не берег никогда. Кровь на эспере, кровь на клинке, кровь на снегу, кровь и конские следы. Зимний Излом. "Четыре армии и праздник. Будет…

Когда скверна, как чума, не разбирает границ… Когда нельзя верить родным мундирам, но можно и нужно верить знакомым врагам… Когда враги, отодвинув вековечные распри, встают спина к спине против общей страшной угрозы… И когда размышлять уже некогда, ибо бой уже грянул… Тогда может случиться всякое. И оно — поверьте — случается. Из ниоткуда возникают командующие, а кавалеристы кормят черным овсом прожорливых бронзовых зверюг. Кто-то кидает последнюю ставку на чужую спесь и выезжает навстречу трем полкам, чтобы урвать, добыть, выкроить драгоценные секунды. Кто-то врастает в обледеневшие склоны и сдерживает, сдерживает, сдерживает очередной натиск белоглазой погибели. Казалось бы: сколько боев отгремело…