Оцените Уцелевший

"Домой возврата нет" - последний, наиболее зрелый, изданный уже посмертно роман Томаса Вулфа. Герой романа - Джордж Уэббер, молодой писатель, не сумевший найти своего места во времена экономического кризиса 30-х годов. Вулф создал на страницах романа реальную Америку, населенную реальными людьми. Америку времен Великой депрессии, Америку перед лицом зарождающегося фашизма... Взято с livelib.ru

Беды, обрушившиеся на писателя Каллена Гринвича, только вначале казались зловещими выходками обезумевшего маньяка-одиночки Ширмана Ваксса. Спасаясь от идущей по пятам гибели и одновременно пытаясь найти неопровержимые улики вины Ваксса, Каллен убеждается, что он и его семья – очередные жертвы в цепочке уже свершившихся чудовищных преступлений. Изощренная жестокость, безжалостность и… безнаказанность – вот фирменный почерк этого дьявола во плоти, считающего себя первенцем постчеловеческой расы, и его сообщников. Мужество близких и гениальность сынишки писателя оказываются сильнее могущественной организации.

На скором поезде между чешской Прагой и Веной я очутился vis-à-vis с неизвестным мне славянским братом, с которым мы вступили по дороге в беседу. Предметом наших суждений был «наш век и современный человек». И я, и мой собеседник находили много странного и в веке, и в человеке; но чтобы не впадать в отчаяние, я привел на память слово Льва Толстого и сказал: – Образуется! Собеседник понял значение этого слова и продолжал: – Это верно; но только что образуется-то! Было преобладающее впечатление свирепства, злости, бездушия или слабости и распущенности, и все-таки можно было предвидеть, как жизнь перетолчет это в своей ступе и что из этого образуется. А теперь преобладает во всем какой-то фасон…

Незадолго перед переходом «Отечественных записок» из рук Дудышкина и Краевского под редакцию Некрасова и Салтыкова в этом журнале работал один писатель, которого в нынешнем случае неудобно было бы называть по имени. В данном случае его имя и не важно, так как интерес представляет само положение лица и характер двух его подруг, из которых одна была «дама», а другая «фефела». Дама была его «законная половина», а фефела – его «беззаконница». Обе они имели для упоминаемого писателя очень серьезное значение во время его жизни и различно исполнили свое призвание к его потомству... Впервые, с подзаголовком: «Рассказы кстати. Из литературных воспоминаний», — журнал «Русская мысль», 1894, № 12. При жизни…

Исследователями была обнаружена связь между почерком и голосом человека. Теперь по клочку бумаги с несколькими написанными строчками, можно воспроизвести голос написавшего их. Вопрос заключается в следующем, кому нужно это открытие, и можно ли его использовать не только для нужд фундаментальной науки... © Lucy Примечание: Рассказ написан в 1979 г. Входит в: — цикл «Институт экспертизы» — сборник «Коралловый замок», 1990 г. — журнал «Юный техник» 1980'12», 1980 г.

«Евангелие от экстремиста» — обязательно к прочтению для каждого практикующего революционера. Помогает понять, что есть революционный процесс, как надо и как не надо делать революции.

Невероятная, страшная и смешная история, которую каждый рассказывает по-своему. ДВАДЦАТЬ ТРИ «человека искусства», которые приняли заманчивое предложение на три месяца отрешиться от мирской суеты и создать ШЕДЕВРЫ, а попали в АД! Полуразрушенный подземный готический театр, в котором нет ни электричества, ни отопления… ЕДА НА ИСХОДЕ… Помощи ждать НЕОТКУДА… Выживает СИЛЬНЕЙШИЙ!

Каждый человек ежесекундно окружен ведущими прямую трансляцию веб-камерами, фиксирует каждый шаг в персональном блоге и выкладывает отчет о любом событии своей жизни (включая потерю невинности) в YouTube. Теория Дарвина объявлена тягчайшей ересью, вызвавшей гнев Божий, светское правительство —лишь исполнитель воли вездесущих жрецов всемогущего Храма... Что это? Новые Темные века? Ничего подобного! Царит настоящий культ тела (подогнанного пластической хирургией под единый стандарт), а средства коммуникации достигли невиданного расцвета. Но мало кто осмеливается отстаивать свое право на частную жизнь — и готов побороться за право своего ребенка выжить.

Висенте Бласко Ибаньесъ Дѣтоубiйцы (Илъ и тростникъ) - единственный разрешенный автором перевод с испанского В. М. Фриче. Дед Палома, один из старейших рыбаков поселка, носитель рыбацких традиций и защитник чести семьи—тип удалого и искусного рыболова. Его сын Тоно—порядочный и трудолюбивый человек, бросает профессию своего отца и начинает обрабатывать землю. Наконец, сын Тоно, Тонет—бездельник, неспособный ни к какому труду и проводящий время в тавернах и гулянках. У книги имеется экранизации. В СССР шел по ТВ в 1990 гг.

Разговоры с незнакомцами добром не кончаются, тем более в романах Нотомб. Сидя в аэропорту в ожидании отложенного рейса, Ангюст вынужден терпеть болтовню докучливого голландца со странным именем Текстор Тексель. Заставить его замолчать можно только одним способом — говорить самому. И Ангюст попадается в эту западню. Оказавшись игрушкой в руках Текселя, он проходит все круги ада.Перевод с французского Игорь Попов и Наталья Попова.