— ...Вы, конечно, можете сказать, что у него явно преступные наклонности, но это излечимо…
— Одно из самых дорогих сердцу женщины заблуждений — то, что она может исправить повесу, — прервал ее Пуаро.
Элис Каннингэм холодно взглянула на него:
— В этом нет ничего личного, мосье Пуаро.
— В этом никогда нет ничего личного, только совершенно бескорыстный альтруизм — но объектом его почему-то всегда становится смазливый представитель противоположного пола. Вас бы заинтересовало, к примеру, в какую школу ходил я и как ко мне относилась медсестра?
Элис Каннингэм и Эркюль Пуаро