Оцените Убить полюбовно

На дворе 1970-е годы, Южная Америка, сменяющие друг друга режимы, революционный дух и яркие краски горячего континента. Молодой англичанин Том оставляет родной дом и на последние деньги покупает билет в один конец до Буэнос-Айреса. Он молод, свободен от предрассудков и готов колесить по Южной Америке на своем мотоцикле, похожий одновременно на Че Гевару и восторженного ученика английской частной школы. Он ищет себя и смысл жизни. Но находит пингвина в нефтяной ловушке, оставить которого на верную смерть просто невозможно. Пингвин? Не лучший второй пилот для молодого искателя приключений, скажете вы. Но не тут-то было – он навсегда изменит жизнь Тома и многих вокруг… Итак, знакомьтесь, Хуан Сальватор…

Герои третьей книги Джумпы Лахири не чувствуют себя чужими ни в строгих пейзажах Массачусетса, ни в уютных лондонских особняках. Эти молодые люди, выпускники элитных колледжей Новой Англии, уже, казалось, полностью ассимилировались, воспринимают себя уже настоящими американцами. Но все-таки что-то не дает им слиться с успешными яппи, своими однокашниками, и спокойно воплощать американскую мечту. И это не только экзотически звучащие имена и цвет кожи, выдающие их бенгальское происхождение…

Новый шедевр интеллектуальной прозы от автора «Криптономикона» и «Барочного цикла».Роман, который «Таймс» назвала великолепной, масштабной работой, дающей пищу и уму, и воображению.Мир, в котором что-то случилось — и Земля, которую теперь называют Арбом, вернулась к средневековью.Теперь ученые, однажды уже принесшие человечеству ужасное зло, становятся монахами, а сама наука полностью отделяется от повседневной жизни.Фраа Эразмас — молодой монах-инак из обители (теперь их называют концентами) светителя Эдхара — прибежища математиков, философов и ученых, защищенного от соблазнов и злодейств внешнего, светского мира — экстрамуроса — толстыми монастырскими стенами.Но раз в десять лет наступает аперт…

Канун 22 века погружает читателей в мир, в котором человек изменился до неузнаваемости, используя возможности генной инженерии и вживление компьютеризированных имплантантов. Тут вам и сообщества с коллективным разумом; и генетически модифицированные вампиры, решающие проблемы, неразрешимые для исходного человека; солдаты зомби, способные отключать самосознание во время боя. И все это под зорким инопланетным наблюдением, которое отказывается показать себя. Дэниэл Брюкс в этом мире – настоящее живое ископаемое, то, что каждый землянин называет базовым человеком. Человеком, не пожелавшим воспользоваться достижениями науки для собственного совершенствования. В прошлом, результаты его исследований…

Бенджемин Дрисколл, прилетев на Марс, решил занятся посадкой деревьев. Может ли один человек изменить климат целой планеты? Рассказ входит в роман "Марсианские хроники" (1950).

Империя, затухающая, но все еще великая и могучая, не сдается. Последний имперский генерал, командующий пограничным флотом выходит на след Основания и видит в нем реальную угрозу для Трантора. Он решает дать финальный бой отщепенцам-ученым…

Роман Джона Бекона «39 ступенек» — один из первых романов в стиле триллера, по которому сделан одноименный фильм знаменитым А. Хичкоком. Канадец по имени Ричард Ханнэй живет в Лондоне. Однажды после спектакля к нему подходит незнакомая женщина, которая заявляет, что ей угрожает таинственная организация 39 ступеней. Он предлагает незнакомке свою помощь, но ее убивают прямо у него на глазах. Преследуемый Скотланд-Ярдом, убежденным в его виновности, Ричард идет по следу преступников

Золотоглазые дети, рождающиеся в неприметном английском городке, оказываются авангардом чужаков, цели которых пугают своей постижимостью.

Зловещие тени прошлого, выступающие из ночной тьмы…Страх, притаившийся в тайных уголках души, вновь и вновь оживающий в причудливых кошмарахМучительные, по сути кафкианские, парадоксы воспаленного сознания и мистически-странные метаморфозы обычных, казалось бы. вещей…Все это – в великолепных готических рассказах Джойс Кэрол Оутс стилистически безупречных и в то же время шокирующих, откровенных в своей натуралистичности, но неизменно высокоинтеллектуальных.