Оцените Третья книжка праздных мыслей праздного человека

Это очень веселая история о приключениях десятилетнего мальчишки Филиппа, который попадает в сказочную лесную страну, населенную удивительными существами. Тут кровожадные ведьмы и упыри, лесовики и карлики, тролли и водяные, вампиры и всякая другая нечисть. Филиппу очень хочется вернуться домой, но сделать это он может, только пройдя эту сказочную страну от начала до конца, где находится Черный Камень. Именно он обладает той волшебной силой, во власти которой исполнить любое желание. Путешествие Филиппа закончится благополучно, все испытания он выдержит с честью и домой вернется уже немного другим — он поймет, как надо ценить и любить родной дом, друзей, родителей.

Михаил РАСКАТОВ Пропавшая буква

Блестящий новый перевод эротического романа всемирно известного американского писателя Филипа Рота, увлекательно и остроумно повествующего о сексуальных приключениях молодого человека – от маминой спальни до кушетки психоаналитика.

Эксклюзивный перевод Татьяны Источниковой Вслед за изданием «Цветов зла» вышел в свет еще один сборник «поэмы в прозе», который не был замечен ни читателями, ни критиками. Тем не менее, в этом небольшом сборнике Бодлер дал свое теоретическое обоснование верлибра. Продолжая совершенствоваться в этой новой литературной форме, Бодлер пишет серию стихотворений в прозе, посвященных многоликому Парижу. «Парижский Сплин» был издан уже после смерти поэта, оказав огромное влияние не только на французскую поэзию, в лице гениального Артюра Рембо, но и на символистов всего мира. Наполненный парадоксами город предстает перед взором изумленного читателя: великолепный и уродливый, жестокий и нежный, убогий…

«Бог располагает!» - еще один незаслуженно забытый роман Александра Дюма, продолжение «Адской бездны». Талантливое исследование тайных глубин человеческой души, ее постепенного скольжения в ад, вдохновленное набиравшими все большую популярность готическими романами. Зловещие события происходят в Гейдельберге, на фоне разрушенных замков и непроходимых лесов. Перед читателями предстанет настоящее исчадие ада, Самуил, вызывающий самые противоречивые чувства: восхищение и отвращение одновременно. В своем непомерном тщеславии, зависти и гордости, он стремиться разрушить жизнь своего сводного брата Юлиуса, забыв, что существует высшая справедливость. (с) MrsGonzo для LibreBook

В сборник вошли маленькие рассказы и зарисовки, которые не были опукбликованы при жизни Франца Кафки.

С пугающим постоянством американские агентства новостей сообщают об очередной жертве неуловимого Костоправа, наводящего ужас на жителей Нью-Йорка. Полиция и ФБР подозревают, что все эти страшные преступления — дело рук ученого-нейрохирурга Нейла Кэссиди, местонахождение которого неизвестно. Агенты ФБР выходят на старого друга Кэссиди Томаса Байбла, надеясь, что тот поможет им в поисках маньяка-убийцы. Тем временем в ФБР от неизвестного отправителя поступают видеозаписи с поистине бесчеловечными сценами, и Томас Байбл понимает, что происходящее много опаснее и страшнее, чем просто уголовное преступление.

В сборнике представлены три новых произведения известного многим писателя Егора Радова: «Один день в раю», «Сны ленивца», «Дневник клона». Поклонники творчества автора и постмодернизма в целом найдут в этих текстах и иронию, и скрытые цитаты, и последовательно воплощаемые методы деконструкции с легким оттенком брутальности.Остальным, возможно, будет просто интересно.

Во времена средневековья с ведьмами расправлялись очень быстро, убили бы и эту, если бы не помощь рыцаря Рейнарда де Мэя...

В этом сочинении материал разделен на 42 пункта, но последовательная систематизация отсутствует. В начале разбираются вопросы коллективного быта, воспитания, религии, отношение к иноземцам, поведение на войне, но затем систематичность изложения нарушается. К вопросам религии, закончившимся в параграфе № 29, автор вновь возвращается в № 35, к вопросам воспитания в № 40. Последний параграф посвящен истории упадка Спарты и гибели государства.Деление на пункты отличает очерк от большинства других сочинений Плутарха, однако не опровергает возможности принадлежности его перу Плутарха.