Оцените Тссс!..

В бане на станции Эсино Муромской линии в женский день, пятницу, неизменно присутствует один и тот же банщик дядя Иван, при котором посетительницам бани приходится раздеваться, пользуясь тазами вместо фиговых листков.

Книга петербургского писателя, моряка Виктора Викторовича Конецкого — это воспоминания о его морских рейсах, плаваниях по российским водам и к берегам далеких стран. В этом лиричном повествовании — размышления о прошлом и настоящем, трагическом и смешном, будничном и героическом.

Действие романа Л. Дайнеко «Меч князя Вячки» относится к концу XII —началу XIII веков, когда Полоцкая земля объединяла в своем составе большую часть современной Белоруссии. Кровопролитная война, которую вел Полоцк совместно с народами Прибалтики против рвавшихся на восток крестоносцев, и составляет основу произведения.

Завершающая, пятая книга знаменитого художественно-документального цикла Светланы Алексиевич "Голоса Утопии". "У коммунизма был безумный план, - рассказывает автор, - переделать "старого" человека, ветхого Адама. И это получилось... Может быть, единственное, что получилось. За семьдесят с лишним лет в лаборатории марксизма-ленинизма вывели отдельный человеческий тип - homo soveticus. Одни считают, что это трагический персонаж, другие называют его "совком". Мне кажется, я знаю этого человека, он мне хорошо знаком, я рядом с ним, бок о бок прожила много лет. Он - это я. Это мои знакомые, друзья, родители". Социализм кончился. А мы остались.

Роман «Тропой чародея» переносит читателя в бурное XI столетие, во времена княженья полоцкого князя Всеслава Чародея. Историческая достоверность, увлекательная интрига, яркий колоритный язык ставят роман Леонида Дайнеко в один ряд с лучшими образцами современной исторической прозы.

Развалилась гигантская империя. Социалистический материк, занимавший одну шестую часть суши. В первые пять лет были зарегистрированы сотни тысяч самоубийств. Люди умели жить только при социализме и не знали, как жить дальше… Среди самоубийц были не только коммунистические фанатики, но и поэты, маршалы, обыкновенные коммунисты… Книга о том, как мы выходили из-под наркоза прошлого, из-под гипноза Великого Обмана… Идеи-убийцы…

На третий месяц после свадьбы чета Покромцевых совершала счастливое беззаботное путешествие по реке, где супруг, предаваясь воспоминаниям, рассказал Вере Львовне о том, как когда-то провел целое лето в этих местах, в имении князей Широковых в качестве репетитора детей-лицеистов… © Dm-c

В одном селе, в день престольного праздника преподобного Сергия Радонежского, устроили мужики старую русскую забаву — драку стенку на стенку. Завидев такое дело, местный фельдшер Василий Иваныч Талалыкин, испытав приступ минутной неуверенности, ввязался в сражение. ...и через два дня явился с подбитой скулой и огромным синяком в местный уездный комитет партии, заявление на вступление в которую недавно подал.

В рассказе «Желтый свет» уже с первых строчек создается особая атмосфера благодаря необычной музыке слов: «Странный свет – неяркий и неподвижный – был похож на солнечный. Это светили осенние листья.» К. Паустовский создает яркую картину осеннего утра, прибегая лишь к двум цветам: серому и целой гамме оттенков желтого – от солнечного до пастельно-блеклого. Пейзаж К. Паустовского оптимистичен, хотя писатель – подлинный певец осени, самого грустного времени года. По-своему передано ощущение воздуха, ощущение прозрачности, чистоты. Читатель видит солнечные пятна на реке и лесах: золотые, синие, радужные, разгорающиеся или меркнущие в зависимости от освещения; слышит звук воздуха, разрезаемого крыльями.…

В старые годы, при царе Горохе это было: у умных родителей родился сын дурак. Еще когда младенцем Иванушка был, родители дивились: в кого он уродился? Мамочка говорила, что в папочку, папочка - что в мамочку...