Оцените Лапа-растяпа

Действие романа классика английской приключенческой литературы Рафаэля Сабатйни "Одураченный Фортуной" развертывается в Англии, в. период царствования короля Карла II, известный в истории как эпоха Реставрации.

Сидней Бартлеби – писатель, наделенный безудержным воображением. Стоило ему только представить себе, что он убил свою жену, как заработала безжалостная машина, уничтожившая не одну жизнь. Те, кому знакомо творчество Патриции Хайсмит, уже догадываются, что их ждет повествование, которое держит читателя в напряжении до самого конца…Этой книгой Издательство Независимая Газета продолжает серию детективов «Сочинитель убийств» – о преступлениях, связанных с литературой и искусством.

Англия. XIV век.Время начала Столетней войны, эпидемии чумы, блеска и роскоши двора Эдуарда III и превращения небольшой страны в самую могущественную державу Европы.Эпоха — глазами четырех персонажей…Когда-то двое мальчишек и две девочки росли на узких улочках города, славного своим легендарным собором…Теперь им предстоит пережить «эпоху перемен», которые постигнут Англию.Один добьется власти и могущества — и дорого за это заплатит…Другой будет странствовать по свету — и вечно тосковать по дому…Третья испытает весь ужас столкновения с всемогущей Церковью…Четвертая попытается вопреки ударам судьбы найти счастье…Но сейчас — никто еще не знает, что и кому сулит будущее.Масштабная историческая сага…

«Былое Иакова» – это первый роман из тетралогии «Иосиф и его братья», написанной на основе библейской притчи об Иосифе. Собственно, именно она и представляет собой основу сюжета. Тех, кого не испугает огромное количество страниц, ожидает захватывающее чтиво, предполагающее погружение, вслед за автором, в сложный внутренний мир героев. Впрочем, как признавался сам Манн, конкретность деталей, психологизация и даже историческое комментирование – это не более, чем способы создания иллюзии о том, что все, описанное автором, происходило на самом деле.

Кинозвезда Констанция Раттиган получает по почте Книги Мертвых - старый телефонный справочник и записную книжку, фамилии в которой отмечены надгробными крестиками. Чтобы спасти ее и раскрыть загадку последовавшей за этим цепочки смертей, потрясших Голливуд воспоминаний и Голливуд современности героям нового романа Брэдбери (уже знакомым читателю по «Смерть - дело одинокое») придется Констанцию убить. Причем всем вместе.

В данном издании все повести приводятся в порядке написания их автором. Однако для желающих могу указать последовательность согласно внутренней хронологии семьи Глассов: «Хэпворт 16, 24», «Выше стропила, плотники», «Фрэнни», «Зуи», «Симор: Введение». Напомню также, что к Глассам относятся три с половиной рассказа из сборника «Девять рассказов».

Молодой аристократ влюбляется в дочь лавочника и вынужден скрывать свой брак с ней от родных из-за существующего сословного неравенства. Герой романа подвергается бесчисленным испытаниям, которые приводят некоторых действующих лиц к трагическому концу.

Сергей Довлатов родился в эвакуации и умер в эмиграции. Как писатель он сложился в Ленинграде, но успех к нему пришел в Америке, где он жил с 1979 года. Его художественная мысль при видимой парадоксальности, обоснованной жизненным опытом, проста и благородна: рассказать, как странно живут люди — то печально смеясь, то смешно печалясь. В его книгах нет праведников, потому что нет в них и злодеев. Писатель знает: и рай, и ад — внутри нас самих. Верил Довлатов в одно — в «улыбку разума». Эта достойная, сдержанная позиция принесла Сергею Довлатову в конце второго тысячелетия повсеместную известность. Увы, он умер как раз в ту минуту, когда слава подошла к его изголовью. На родине вот уже десять лет…

Ричард Бротиган (1935–1984) — едва ли не последний из современных американских классиков, оставшийся до сих пор неизвестным российскому читателю. Его творчество отличает мягкий юмор, вывернутая наизнанку логика, поэтически филигранная работа со словом. Итак, причем здесь "арбузный сахар"? Скажем так: текст Бротигана «зазвучит» лишь в том случае, если читатель примет метафору как метод, а не как вспомогательное художественное средство. Герой "Арбузного сахара" постоянно пребывает в каком-то измененном состоянии сознания. Все ему видится "не так", но не как у страшно убившегося наркотой битника, а как-то по-доброму, блаженно-безмятежно, в общем, по-хипповски. На читателя обрушивается поток сознания,…

Главный герой этой книги (как всегда, красавчик, супермэн, любитель кетча) в один момент перечитывает «детектив с очень мягким сюжетом, если принять во внимание, что на одиннадцатой странице случается всего лишь пятое убийство». Вот и «Женщинам не понять» — боевик с очень мягким сюжетом, если принять во внимание, что в сцене, например, двойного изнасилования положительные герои — собственно, насильники, а ближе к концу романа читатель едва ли не овациями встречает, скажем так, умышленное и не очень обязательное нанесение тяжелых увечий женщине. Много насилия, много секса (причем их сложно отделить друг от друга), яростное противостояние натуралов и гомосексуалистов, праведное негодование против…