Оцените В стране солнечных зайчиков

В рассказе «В жизни грядущей», написанном в двадцатые годы, Форстер обратился к жанру притчи, чтобы, не будучи связанным необходимостью давать бытовые и психологические подробности, наиболее отчетливо и модельно выразить главную мысль — недостижимость счастья в этой, а не в загробной жизни.

Каково это, жить на Земле последние месяцы, дни, часы перед вселенской катастрофой, зная, что спасения нет. В этот последний миг жизни человечества вдруг заявили о себе многочисленные инопланетные цивилизации. Что же они скажут землянам перед концом света?..© vveВ начале книги приведены краткие сведения об авторе.

...Театр, интриги, трогательная и пылкая любовь талантливой актрисы и герцога, к которой приковано внимание лондонского высшего света....Пройдя путь от Дублинского театра до шеридановского Друри-Лейн, из герцогских покоев до испытаний флотской службы, герои устремляются навстречу любовному урагану, целиком отдаваясь охватившему их чувству.

"После того как в романе «Эдинбургская темница» мне в какой то мере удалось пробудить интерес читателя к судьбе женщины, лишенной достоинств, на которые может претендовать едва ли не всякая героиня, я поддался искушению и избрал героем своего последующего романа лицо столь же малообещающее. И так как мне нужно было наделить честностью, сердечной добротой и высокой нравственностью того, кто не мог претендовать на знатность рода, романтическую чувствительность или на какое либо другое достоинство, присущее тем, кто гордо шагает по страницам подобных сочинений, я позволил себе воспользоваться именем лица, оставившего в столице Шотландии столь красноречивые памятники своей щедрой благотворительности..."

Об этом городе без малейшего преувеличения можно сказать — он был, есть и будет; перефразируя известную песню — был, есть и останется Вечным. Тому, кто оказался в этом городе, открывается панорама мировой истории с древнейших времен и до наших дней: холмы, видевшие республику, на которую равняются современные демократии; дворцы и храмы — наследие величайшей в истории человечества империи; катакомбы первых христиан, церкви и соборы, прославившие в веках христианскую религию; монументы Нового времени и приметы сегодняшнего дня — неоновые сполохи рекламы, модернистские архитектурные проекты, автомобильные «пробки» на запруженных улицах.

В «Сатисфакцию» вошли, помимо одноимённого киносценария, несколько пьес и лирика. Три из четырёх пьес ранее не публиковались. Премьера спектакля «+1» состоялась в мае 2009 года, и по востребованности он конкурирует с «Как я съел собаку». «Осада» вот уже семь лет живёт на сцене МХТ им. Чехова. «Дом» с 2009 года – в «Школе современной пьесы». У спектаклей, поставленных по этим текстам, нет видео– или аудиоверсий.Приятных вам впечатлений!

Новую книгу известного советского писателя Олега Шестинского составили рассказы о людях родной земли, прошедших нелегкие испытания. Нравственное становление подростков, переживших суровые дни блокады Ленинграда, характеры наших современников, чистые и правдивые образы русского человека встают перед читателем во всей жизненной достоверности.

Павлов С. Океанавты: Научно-фантастические повести. / Худ. Г. Перкель. М.: Молодая гвардия, 1972. — (Библиотека советской фантастики). — 256 стр., 42 коп., 100 000 экз. (о) – подписано к печати 03.08.72 г. «Сергей Павлов — один из признанных мастеров отечественной фантастики. Писатель, в чьих произведениях мотивы «утопической» и «приключенческой» научной фантастики легко и естественно сплетаются в единое целое. Это — будущее… наше будущее. Отправимся туда, где начнется история акванавтов, которые должны вернуть к жизни подводную станцию — и выяснить, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ с участниками предыдущей экспедиции…»

"Холодной весной этого года мне выпало на долю оказаться на одном из курортов во время мертвого сезона. Жестокий северо-восточный шквал забросил меня туда из чужих краев, и я провел там в одиночестве три дня, полный решимости поработать на славу..."

Вначале не было ничего. И это ничто не было ни пустым, ни неопределённым: и оно называлось самим собой. И увидел Бог, что это хорошо. Он не собирался ничего создавать. Небытие подходило ему как нельзя лучше: оно его наполняло.Глаза Бога были всегда открыты и неподвижны. Даже закрой он их, ничего бы не изменилось. Видеть было нечего, и Бог ни на что не смотрел. Он был неподвижным, плотным, упругим и округлым, как яйцо вкрутую.Бог был самой удовлетворённостью. Он ничего не хотел, ничего не ждал, ничего не чувствовал, ничего не отрицал и ничем не интересовался. Его жизнь была настолько полна, что её нельзя было назвать жизнью. Бог не жил, он существовал…