Оцените Ведьма

Четыре друга детства встречаются каждый год. Они устраивают охоту на оленя, чтобы забыть об этом до следующего года. Обычное дело, обычный трофей – так было всегда. До этого раза. Прошло десять лет. Что-то начинает преследовать этих забывших свое наследие людей. Свирепый мстительный дух приходит к каждому, к одному за другим. Природа мстит потерянному поколению, у которого и так нет ни шанса. «Фанаты «Оно» Кинга и «Истории с привидениями» Страуба должны полюбить эту книгу: история о друзьях, преследуемых сверхъестественным существом, с которым они столкнулись в юности». Сильвия Морено-Гарсия «Джонс смело включает в роман как темную сторону, так и красоту современной жизни индейцев, причем не…

"Остров Сахалин" — это и парафраз Чехова, которого Эдуард Веркин трепетно чтит, и великолепный постапокалипсис, и отличный приключенческий роман, от которого невозможно оторваться, и нежная история любви, и грустная повесть об утраченной надежде. Книга не оставит равнодушными ни знатоков классической литературы, ни любителей Станислава Лема и братьев Стругацких. В ней есть приключения, экшн, непредсказуемые повороты сюжета, но есть и сложные футурологические конструкции, и философские рассуждения, и, разумеется, грустная, как и все настоящее, история подлинной любви. Философский роман известного писателя подобен «Острову Сахалин» Чехова в постапокалиптическом мире. Развивает традиции русской…

"Книга Александра Никонова, несмотря на обилие необходимых "матюков", чиста, как слеза младенца. Сексуальный голод ее молодых героев приправлен потрясающей самоиронией. Они не агрессивны, они честны в своих поступках и смыслах. Они играют в свои "игры" в своей замкнутой среде и не заставляют играть по их правилам окружающих. И, несмотря на то, что книга А.Никонова на девяносто процентов, вроде бы "про это", она начисто лишена какой-бы то ни было порнографии. Остальное - дело вкуса и наличие или отсутствие ХАНЖЕСТВА - самого мерзкого нашего наследия. И если мы начнем преследовать писателей за "свое" мироощущение, то это будет первым шагом к кострам, в которых запылают книги Бокаччо, Рабле, Свифта,…

За 10 минут до смерти на электрическом стуле маньяк, подозреваемый в 14 преступлениях, сообщает детективу, что одно из приписываемых ему убийств совершено другим человеком. Как поступить сержанту Эйнсли? Поверить на слово безумному патологическому лжецу? Вновь открыть дело, которое всеми уже признано успешно раскрытым? Или может быть просто забыть об этом?

Когда, вечно сидящему на мели режиссеру кинодокументалисту Кайлу Фримену предлагают снять фильм о пресловутом культе, известном как Храм судных дней, кажется, что его молитвы были услышаны. Секта стала всемирным явлением в 1975 году, когда внутри культа произошла резня, приведшая к гибели ее лидера, сестру Кэтрин. В общих чертах, план Кайла состоял в том, чтобы исследовать паранормальные мифы вокруг культа, которые стали бы свидетельством паранойи, убийственной ярости их окультных ритуалов. Ради этого, он направляется в Лондон, где зародилась секта, на заброшенную ферму во Франции, на заброшенный медный рудник в Аризоне, где Храм судных дней встретил свой кровавый финал. Но пока он ведет беседы…

День был настолько свеж, насколько его может сделать растущая трава, стремительно летящие облака и неуверенное порхание мотыльков вокруг. Этот день творило молчание пчел, цветов, океана и земли. Но это молчание — это была не обычная тишина, нет, это была игра движения, дрожи, мигания, надувания, подъема и падения, при котором каждый придерживался своего часа и ритма. Как обычно, ласково светило Солнце, как оно светило и раньше, и будет светить всегда в будущем, океан все так же неустанно воевал с берегом, а за всем сверху надменно наблюдали горы. В общем, все как обычно. Обычный новый, живой день на Земле. Только людей там уже не было. Совсем. Остались только трое — он, она и их семилетний сын.…

Русский писатель, живущий в Мадриде, Рубен Давид Гонсалес Гальего, внук генерального секретаря Коммунистической партии Испании, в полной мере ощутил на своем личном опыте значение слов "коммунистическая мораль". Об этом опыте его блистательный литературный дебют - автобиографический роман в рассказах "Белое на черном", ставший сенсацией уже в журнальной публикации. Книга кому-то может показаться грустной, кому-то веселой. Одно безусловно: всем нам Рубен подарил уникальную возможность взглянуть на наш страшный, жестокий и прекрасный мир чуть-чуть добрее, светлее и радостней.

Почти вся русская литература конца XIX – начала ХХ вв. – это собрание абсолютно маргинальных героев и сюжетов. Драматургия многих авторов (Л.Н.Толстого, частично А.П.Чехова, М.Горького) преподносит читателю персонажей слабых духом, запутавшихся в любовных или бытовых коллизиях (иногда и в тех, и в других одновременно), склонных к пьянству, самоубийству и тому подобному. Будущее их чаще всего беспросветно и темно, а гибель неизбежна. Собственно, к этой неприглядной картине добавил свои штрихи и Серебряный век. В своем творчестве Леонид Андреев тоже явился своего рода проводником этих черных сил, ибо тьма побеждает, если человек не обращается лицом к Богу. Герои «Дней нашей жизни» - студенты, превращающиеся…

...Они в смертельном отчаянии. Звонят на телефон доверия "Больше некуда", потому что действительно больше некуда обратиться. Им нужен лучик надежды. Но если не повезет, на том конце линии окажется Лора Моррис. Которая не желает, чтобы они надеялись. Лора хочет, чтобы они лишили себя жизни. Жаждет услышать по телефону их последний вздох... И уверена, что легко уйдет от ответственности - все продумано до мелочей. Но очередной обработанный "клиент" по имени Стивен просит Лору не просто слушать его смерть, а лично присутствовать при ней. Предвкушая чудесные мгновения, Моррис не знает, чем это обернется. Как и Стивен, не представляющий на что способна параноидальная "добрая самаритянка", у которой…

Уже после своего дебютного романа, «Домашнее хозяйство», Мерелин Робинсон стала американским классиком, заслужив благосклонность критиков и любовь читателей. Ее второй роман, «Галаад», появился на свет спустя 24 года и был удостоен Пулитцеровской премии. «Я не хочу быть старым. И я, конечно, не хочу умирать». Так Джон Эймс начинает письмо своему сыну. Письмо, которое тот прочтет после его скорой смерти от сердечной болезни. Размышление о красоте жизни и трудности прощения. Эймс – пастор в затерявшемся в прерии городке Галаад, штат Айова. Он видит красоту в каждой былинке, в каждом божьем создании. Он хочет показать красоту мира своему сыну, поведав, сколько чудес ему подарила жизнь. Внезапно,…