Оцените Вторая жена

Роман «Вычеркнутый из жизни» написан в форме детективного повествования и рассказывает о борьбе Пола Мэфри, отец которого был несправедливо осужден и отсидел в тюрьме пятнадцать лет, с блюстителями закона.Послесловие Н. Михальской. Иллюстрации и оформление П. Орловского.

Многие завидуют мне. Находят в старом Нихоне тысячу достоинств, заслуживающих жаркого, трепетного чувства зависти. Они видят цель, но не путь, предмет, но не плату. А когда я говорю им, что чистый родник и сбитые ноги - неразделимы, они удивляются. Честно говоря, я тоже завидую - этому святому, этому младенческому удивлению. Жадные, трусливые, склочные дети - все равно дети. Из записей Нихона Седовласца

В истории Галактики наступил переломный момент — человечество достигло такого уровня развития, что готово бороться с космическими проявлениями могущественной природы. Космоаналитик с планеты Земля подвергается воздействию психозонда. В результате он теряет память и проводит дни на планете Флорина, где выращивают особое растение, имеющее громадную ценность на галактических рынках. Неожиданно землянин начинает вспоминать, что он знает некую тайну о будущем Флорины. Планета должна погибнуть, и ее гибель связана с космическими течениями…

«Легенда о Сан-Микеле» Акселя Мунте (1857–1949), шведа по происхождению и врача по профессии, регулярно переиздается на разных языках уже более 70 лет. Но чем притягивает к себе книга — загадка до сих пор. Ведь умения владеть словом и строить сюжет — слишком мало для успеха. Нужно что-то особенное, что дается только избранным. Аксель Мунте написал автобиографическую повесть. Правда, книгу можно назвать и записками врача, и записками мистика, и записками пересмешника… И записками ребенка, не захотевшего стать взрослым. Прочтите «Легенду о Сан-Микеле», и, быть может, именно вам удастся разгадать ее загадку.

Известный японский писатель Масудзи Ибусэ в своем романе "Черный дождь" впервые в художественной форме отобразил трагедию Хиросимы, подвергшейся атомной бомбардировке американцами 6 августа 1945 года. Роман звучит особенно актуально в наши дни, когда США готовятся к производству нового смертоносного оружия - нейтронной бомбы. Произведение написано с искренней любовью к простым людям Японии и неистребимой верой в победу разума над злом.

15 января 1947 года на окраине Лос-Анджелеса найден изуродованный труп молодой женщины. Расследование жестокого убийства Черной Орхидеи, как называют жертву в газетах, поручено двум опытным полицейским — друзьям и соперникам, влюбленным в одну и ту же женщину. Вскоре оба становятся одержимы новым делом: разгадка жизни и смерти Элизабет Шорт становится для них навязчивой идеей. В поисках ответов они должны пройти все круги ада, погрузиться на самое дно послевоенного Голливуда и раскрыть темные бездны человеческой души — в том числе и собственной.

В рассказе «В жизни грядущей», написанном в двадцатые годы, Форстер обратился к жанру притчи, чтобы, не будучи связанным необходимостью давать бытовые и психологические подробности, наиболее отчетливо и модельно выразить главную мысль — недостижимость счастья в этой, а не в загробной жизни.

Каково это, жить на Земле последние месяцы, дни, часы перед вселенской катастрофой, зная, что спасения нет. В этот последний миг жизни человечества вдруг заявили о себе многочисленные инопланетные цивилизации. Что же они скажут землянам перед концом света?..© vveВ начале книги приведены краткие сведения об авторе.

Вначале не было ничего. И это ничто не было ни пустым, ни неопределённым: и оно называлось самим собой. И увидел Бог, что это хорошо. Он не собирался ничего создавать. Небытие подходило ему как нельзя лучше: оно его наполняло.Глаза Бога были всегда открыты и неподвижны. Даже закрой он их, ничего бы не изменилось. Видеть было нечего, и Бог ни на что не смотрел. Он был неподвижным, плотным, упругим и округлым, как яйцо вкрутую.Бог был самой удовлетворённостью. Он ничего не хотел, ничего не ждал, ничего не чувствовал, ничего не отрицал и ничем не интересовался. Его жизнь была настолько полна, что её нельзя было назвать жизнью. Бог не жил, он существовал…

"После того как в романе «Эдинбургская темница» мне в какой то мере удалось пробудить интерес читателя к судьбе женщины, лишенной достоинств, на которые может претендовать едва ли не всякая героиня, я поддался искушению и избрал героем своего последующего романа лицо столь же малообещающее. И так как мне нужно было наделить честностью, сердечной добротой и высокой нравственностью того, кто не мог претендовать на знатность рода, романтическую чувствительность или на какое либо другое достоинство, присущее тем, кто гордо шагает по страницам подобных сочинений, я позволил себе воспользоваться именем лица, оставившего в столице Шотландии столь красноречивые памятники своей щедрой благотворительности..."