Оцените Хороший год

Роман «Вообрази себе картину...» (1988) описывает путешествие во времени — от Аристотеля до наших дней, окрашенное стойким убеждением автора: нет оснований говорить, будто человечество за прошедшее время сильно усовершенствовалось в моральном и интеллектуальном отношении.

Говорят, его одежда сливается с фоном, где бы он ни стоял. О Шва много чего говорят, но одно совершенно точно: его никто не замечает. Кроме меня. Меня зовут Энси Бонано, и это именно я понял, что Шва "функционально невидим". Я использовал это его качество, чтобы наварить кучу баксов. Я стал его другом. Но наряду с этим я причинил ему слишком много боли. Поэтому если вы закроете рот и раскроете уши, то я расскажу вам всё, что знаю о Шва, начиная с того, как он получил своё имя, и заканчивая тем, что на самом деле случилось с его мамой. Вы узнаете всё. Если, конечно, "эффект Шва" не сотрёт воспоминания о нём из моего сознания раньше, чем я закончу свою историю…

Когда эксцентричная семья Дарреллов оказалась больше не в силах выносить серое небо и сырой английский климат, она решается на то, что сделает любая здравомыслящая семья: продают свой дом и переезжают на солнечный греческий остров Корфу в Ионическом море. «Моя семья и другие звери» задумывалась Дарреллом как естественно научная история острова Корфу, но, выплеснувшиеся на страницы, иронично-юмористические личные воспоминания, многократно украсили книгу, сделав ее одной из самых популярных в творчестве писателя. Вслед за семьей и представителями фауны на страницы книги попали и неординарные жители острова с их байками, анекдотами и забавными историями. (с) MrsGonzo для LibreBook Экранизации: 1987…

Человек шел совершать кражу, возможно, с убийством. Вышел из старого дома, прошел по молчаливой улице окраин, вдоль замерзшей реки. И вдруг на утоптанном снегу он увидел черненького щенка, дрожащего от холода. Он перенес его поближе к дому, и решил продолжить свой путь к сообщнику предстоящего преступления, но замерзающий щенок не шел из головы. © ozor

Всеволод Овчинников о Японии и японцах.

Великий французский писатель, в своем эссе об истории, рассуждает о том, как менялся подход к написанию исторических хроник с древних времен, а также личностях, которые занимались этим почетным трудом. © Varvara Baenre

Старый мир давно умер. Вокруг раскинулся новый. Жестокий, суровый и неприветливый. Устанавливающий правила столь же суровые и жестокие. Здесь придется забыть про гуманизм, права человека, и презумпцию невиновности. Есть враг. Врага надо убить. Есть друг. Друга надо спасти. Все! Всех остальных — не трогать, пока не станет ясно, друг это или враг. Не «доказано», а «ясно»! Каждый сам и прокурор, и адвокат, и судья. И палач. Разбирательство проходит в доли секунды, а приговор приводится в исполнение немедленно и обжалованию не подлежит.Пришедшему с добром всегда найдется место у очага.Но тот, кто не хочет мира, виноват сам. Герои древних сказаний оживут, чтобы нести смерть врагам, и легендарные карашайтаны…

Логическое продолжение другого цикла рассказов “Клуб самоубийц” о приключениях Богемского принца Флоризеля и его верного шталмейстера. На сей раз поиски коварного Председателя клуба самоубийц пересекаются со случаем пропажи огромного алмаза Раджи в доме сэра Томаса Венделера. Искристые, наполненные живым юмором повести пользовавшиеся огромным успехом у современников писателя, в наши дни доставляют ничуть не меньшее удовольствие увлекательной фабулой, колоритными героями, блистательным стилем. Не случайно во всем мире кинематографисты экранизировали это произведение неоднократно, а для всех русскоговорящих образ принца Флоризеля ассоциируется с образом созданным Олегом Далем. ©MrsGonzo для LibreBook

«Рождественские повести» были написаны Диккенсом в 40-х годах и выходили отдельными книжками к рождеству, то есть в конце декабря, почему и получили название «Рождественских книг».

«Год в Касабланке» - еще один увлекательный рассказ о том, как сбываются мечты. Веселая и экспрессивная история переезда семьи Тахир Шаха, уроженца Афганистана, из укрытого серыми облаками Лондона в залитую солнцем Касабланку, где исламская традиция смешалась с африканскими поверьями, и все не так просто, как кажется. Вдохновленный марокканскими каникулами своего детства, Тахир Шах мечтал обрести дом в этой стране. В возрасте тридцати шести лет у него появился такой шанс. Собрав все сбережения семьи, он купил Дом Халифа, живописные руины былого особняка на берегу моря в Касабланке. Окруженный пышной растительностью, прохладными уединенными двориками, так располагающими к расслабленному темпу…