ГЕНРИ ФИЛДИНГ
Портрет работы У. Хогарта. 1762.
Выполнен по памяти восемь лет спустя после смерти писателя для предпринятого А. Мерфи первого издания собраний сочинений Филдинга.
РАЛЬФУ АЛЛЕНУ, [1] Аллен Ральф (1693–1764) – покровитель и друг Филдинга в последние годы жизни писателя. Начав свой путь с помощника почтмейстера в Бате, Аллен предложил затем усовершенствовать систему организации почтовых перевозок в Англии и стал директором почт в качестве частного предпринимателя, а позднее еще более разбогател, приобретя каменоломни близ Бата и деятельно участвуя в перестройке этого чрезвычайно популярного тогда курорта. Аллен был филантропом и щедрым покровителем писателей. В роскошном особняке Аллена в Прайор-Парке в Бате бывал известнейший английский поэт и переводчик Гомера Александр Поуп, политический деятель и писатель Джордж Литлтон, однокашник Филдинга по школе в Итоне, и многие другие. Фил дин г познакомился с Алленом, видимо в начале 1740-х годов и с тех пор часто наезжал в Бат; он не раз упоминает с восхищением имя Аллена в своих произведениях; существует мнение, что Аллен был в числе прототипов одного из главных персонажей романа Филдинга «История Тома Джонса, найденыша» (1749) – сквайра Олворти; писатель назвал его именем своего младшего сына. Аллен не только оказывал материальную помощь Филдингу, но и после смерти романиста выделял ежегодно сумму на воспитание его детей и завещал средства членам его семьи. Филдинг заканчивал свой роман «Амелия», поселившись в 1751 г. рядом с поместьем Аллена в Бате; это, по-видимому, была последняя встреча писателя со своим патроном. ЭСКВАЙРУ
Сэр, цель этой книги – искреннее содействие добродетели и разоблачение наиболее вопиющих зол, как общественных, так и частных, поразивших ныне нашу страну; однако, насколько мне помнится, в моем труде едва ли возможно отыскать хоть один сатирический выпад, направленный против какого-либо определенного лица.
Кому же и быть покровителем такой попытки как не лучшему из смертных. С этим, я полагаю, охотно согласится каждый; да и вряд ли, мне думается, мнение публики будет менее единодушным относительно того, кто более всего заслуживает такого титула. Ведь если на письме вместо адреса указать DeturOptimo, [2] Вручить наилучшему из людей (лат.). лишь очень немногие сочли бы необходимыми еще какие-то разъяснения.
Не стану обременять Ваше внимание предисловием к моей книге, равно как и попытками отвести всякого рода критические замечания, которые могут быть по ее поводу высказаны. Если благожелательный читатель будет растроган, он, испытав столь отрадное чувство, легко извинит многочисленные изъяны; что же до читателей иного толка, то чем больше погрешностей им удастся обнаружить, тем, я убежден, большее удовлетворение это им доставит.
Не стану также прибегать к отвратительной манере, столь свойственной авторам посвящений. Я не преследую в этом послании их обычной цели, [3] Я не преследую… их обычной цели… – т. е. не добиваюсь денежных подачек. а посему мне нет надобности заимствовать их язык. Да будет как можно более далек тот час, когда ужаснейшее несчастье предоставит любому перу возможность нарисовать Ваш портрет правдиво и нелицеприятно, не возбуждая в завистливых умах подозрений в лести. Итак, я отложу эту задачу до того дня (если уж мне суждена будет печальная участь дожить до него), когда каждый добропорядочный человек заплаmum слезой за удовлетворение своего любопытства, – словом, до того дня, о котором и сейчас, я полагаю, едва ли хоть одна добрая душа на свете способна помыслить безразлично.
Примите же сей скромный знак той любви, благодарности и уважения, которые всегда будет почитать для себя величайшей честью бесконечно Вам, сэр, обязанный нижайший и покорнейший слуга