Контент удален!

Пи-и-и-ик…!
По окрашенному закатом небу, над бескрайней морской гладью вальяжно шло огромное судно.
Матросы, прибиравшие запутавшиеся канаты и усердно переносившие тяжелые грузовые ящики, поглядывали на небо и перешептывались:
— На сегодня всё?
— А как иначе? Солнце вот-вот сядет.
— Спорим?
— Тебя что, призрак азарта покусал?.. Идет!
— Ха-ха-ха!

Над головами смеющихся и подначивающих друг друга матросов раздался резкий птичий крик. Птица, спикировавшая с высоты птичьего полета и приземлившаяся на мачту, была не кем иным, как орлом.
Орел посреди открытого моря, где обычно летают лишь чайки.
Это было абсурдное зрелище, но суетившиеся на палубе матросы, видимо, уже привыкли к нему — они лишь мельком глянули наверх и продолжили заниматься своими делами.

Однако нашелся один человек, который отреагировал иначе. Это был мужчина, лениво откинувшийся на носу корабля.
— Фу-у-у…
Выпустив длинную струю табачного дыма, он задумчиво посмотрел вверх на орла. Его длинные черные волосы, небрежно собранные в один хвост, колыхались от морского бриза, а кожа, поблескивавшая в лучах заходящего солнца, имела густой бронзовый оттенок.
Мускулы, которые невозможно было скрыть под простым жилетом, были настолько плотными, что выглядели почти угрожающе. Вытянув одну ногу и согнув другую в колене, чтобы опереться на неё рукой, он держал в пальцах длинную курительную трубку.

Вопреки свирепому телосложению, черты его лица были поразительно утонченными. Словно нарисованные брови, прямая переносица и точеная линия подбородка. Каждый раз, когда он подносил мундштук к губам, его ресницы, опускающиеся вниз, казались длиннее, чем у любой женщины.

Фр-р-р!
Услышав хлопанье крыльев, мужчина, выдыхая дым, прищурился.
В его золотистых, необычных зрачках отразилась опустевшая мачта — орел бесследно исчез.
Но прямо над плавно опускающимся орлиным перышком шевельнулась иссиня-черная тень. Уголки его губ поползли вверх.
— Так-то лучше.

В то же мгновение...
Хрусь!
В место, где он только что сидел, с шумом вонзилось скрытое метательное оружие.
— Опять началось!
— О-о-о!
Из-за внезапного нападения матросы побросали свои дела и уставились на нос корабля.

Мужчина, уклонившийся с поразительной ловкостью, словно и не он только что лениво нежился на солнце, слегка откинул голову назад. Кинжал с черным лезвием едва заметно чиркнул его по щеке.
В золотистых глазах, проследивших за траекторией клинка, отразились развевающиеся белоснежные волосы. А сквозь рассыпающиеся пряди хищно блеснули алые, как кровь, глаза.
— Ха-ха.
Лицо мужчины расплылось в широкой улыбке. Его лицо, бывшее до этого скучающим, мгновенно ожило.
Знала ли она? Только когда эти глаза смотрят на него, он по-настоящему чувствует себя живым в этом мире.

Вжих!
Пусть даже для нее он был не более чем очередной мишенью.

Использовав инерцию от промахнувшегося удара, она крутанулась вокруг своей оси и попыталась нанести ему удар ногой с разворота в бок. Это была яростная, застающая врасплох атака, но мужчина пресек её, просто перехватив её за лодыжку.
Тогда девушка без колебаний замахнулась второй ногой, целясь ему в лицо. При виде этого трюка, напоминающего цирковой акробатический номер, среди матросов, наблюдавших за их схваткой, раздался свист.

Последующую атаку мужчина тоже избежал в самый последний момент, однако слегка покачнулся.
Заметив это, девушка блеснула глазами и обхватила его шею обеими ногами. Прежде чем он успел предпринять хоть что-то, она, словно обвивая его, поднялась выше, собираясь одним махом перерезать ему горло зажатым в руке кинжалом.
— Кхм…!
В решающий момент девушка замерла. Всему причиной была чужая хватка, мгновенно сжавшая её шею.
Если он прямо сейчас перекроет ей кислород, в процессе удушения её руки ослабнут, и она не сможет сделать надрез.
«Тогда в этом нет смысла».
Ресницы девушки мелко задрожали.

Вскоре, осознав, что из этого положения ей ничего не светит, она расслабила ноги.
Шлеп.
Она соскользнула с его тела и приземлилась на палубу. После чего скользнула взглядом по валяющейся на полу курительной трубке.
«Стоит ли мне радоваться этому?..»
Во время их первой стычки этот мужчина не выпускал трубку из рук и сражался с ней только одной ладонью.
Теперь же он задействовал обе руки — можно ли считать это прогрессом?
«Ничего не поделаешь. У нас разный врожденный талант».
Девушка признала это без лишних иллюзий. Ведь её противником был Ноче Мостеро — пиратский монстр, обладающий лучшими и одновременно худшими навыками среди всех морских беззаконников.

Не было нужды в очередной раз злиться из-за разницы в силе. Её цель — не победить его, а убить.
«Любыми средствами».
Аквила была элитным агентом королевского тайного шпионского отряда, известного как «Вороны», где она заслужила прозвище Белая Ворона. И её специализацией было именно убийство.

— Фух, теперь-то точно всё?
— Сегодня победа снова за боссом. Хотя эта девка, нападающая без устали, тоже сильна.
— Не пора ли ей уже понять, что шансов на победу у неё нет?
— Ну так пойди и скажи ей это сам.
— Ну уж нет. Меня же потом и прирежут.
— Кха-ха-ха, ну ты и трус… О? Погоди, а это не твоя штука?
— А? О-о-о? Моя! Черт, когда она успела её утащить…!

Аквила нагло проигнорировала ошарашенные взгляды матросов, которые только сейчас опознали в метательном оружии, использованном для первой атаки на Ноче, свои собственные вещи.
«Прекрасно послужило мне».
С чего бы это профессиональному убийце, начинающему с внезапного нападения и заканчивающему сокрытием улик, вдруг испытывать укоры совести?

В этот момент хватка Ноче, все еще покоившаяся на её шее, слегка ослабла.

Подумал ли он, что она сдалась?
Девушка незаметно крепче сжала кинжал в руке.
«Тогда, еще разок…!»
— Миледи.
Сладкий, как мед, голос внезапно ворвался в её ухо.
— У вас жар.
— Ах…

Его рука ослабла вовсе не потому, что он потерял бдительность. Изменив направление, его пальцы медленно поползли вверх, ощупывая заднюю часть её шеи. Прикосновение кончиков пальцев, пробирающихся сквозь волосы, было одновременно чувственным и пронизывающе холодным.
Инстинктивно вздрогнув, Аквила бросила взгляд на небо. Багровое солнце отдавало свои последние лучи, скрываясь за линией горизонта.
«Надо же, уже это время…»

Внезапно перед глазами все поплыло, а тело налилось свинцом. Мужчина осторожно притянул к себе её опасно пошатнувшуюся фигуру.
— Время вышло. Верно?
— …Верно.
В таком физическом состоянии совершить покушение было невозможно. Аквила сдержала вздох. И по привычке уткнулась шеей в его плечо.
Ноче тоже вполне естественно просунул руку под её колени и легко поднял на руки.
На его губах, коснувшихся её затуманивающихся век, читалось полное удовлетворение.
— Ты сегодня хорошо постаралась.
— …Затк...нись.

Слова, которые автоматически переводились в её голове как «Сегодня ты тоже потерпела неудачу», заставили Аквилу стиснуть зубы от злости.
Однако вскоре она бессильно уронила голову на его плечо. Жар поднялся настолько, что кожа горела, а старые, давно затянувшиеся раны начали неприятно ныть. Из-за тела, ставшего тяжелым, как промокшая вата, Аквиле оставалось лишь неподвижно терпеть эту боль.

— С чего начнем? Ужин? Ванна? Или противоядие?
— …Не спрашивай меня. Все равно сделаешь по-своему.
— Правда? Я могу делать все, что захочу? И дальше?
— ……
— Миледи?
— Завтра я точно тебя убью…
— Хм. Я тоже тебя очень люблю.

Аквила крепко зажмурила глаза, давая понять, что больше не желает препираться. Ноче, с обожанием посмотревший на нее сверху вниз, заговорил уже совершенно сухим голосом:
— Шиобан.
— Ужин принесут прямо в каюту. Как и всегда, никто и близко не сунется.
— Позаботься об этом.

Крупный матрос, незаметно подошедший ближе, протянул оброненную курительную трубку и четко отрапортовал. Ноче забрал трубку, ответив ему с полным безразличием.
Это было отношение, разительно отличающееся от того, как он обращался с Аквилой — со стороны он казался почти холодным, но Шиобан, привыкший к этому, просто склонил голову.

Ноче, не выпуская её из рук, направился прямиком в каюту. Чтобы не мешать его пути, матросы поспешно расступились, освобождая дорогу.
Как только силуэты Ноче и Аквилы скрылись с палубы, матросы, невольно затаившие дыхание, начали качать головами.
— Я до сих пор не могу привыкнуть к такому выражению лица босса…
— И не говори…
— И что ему так нравится в бабе, которая постоянно пытается его прирезать?
— Зачем тебе пытаться это понять? Просто прими как факт.
— Как факт…

Над ними, общающимися с видом полного просветления, раздался шорох крыльев. Орел, улетавший куда-то, снова вернулся на мачту и принялся чистить перья.
Это был еще один мирный день, ничем не отличающийся от вчерашнего.

Кап, кап…
Звук падающих капель заставил Аквилу открыть закрытые до этого глаза.
Её влажные ресницы приподнялись, и перед ней предстал поднимающийся клубами пар.
Плеск.
Погруженная в теплую воду, до краев наполнявшую просторную ванну, Аквила нахмурилась.
Покалывающая боль в коже утихла, а горячая вода приятно расслабляла уставшее тело, приводя его в максимально комфортное состояние, но настроение у неё было паршивым.
— Проснулась?
— ……
— Как жестоко. Я ведь так преданно ухаживаю за тобой.

Причина была в том, что в этой ванне она находилась не одна.
Она была прижата к нему точно в такой же позе, как и перед тем, как потерять сознание, с той лишь разницей, что их соприкасающиеся тела теперь были полностью обнажены.
Разумом она понимала: разделась ли она сама или это сделал он, итог все равно один. Но это не отменяло того факта, что ситуация её дико раздражала.

Заметив этот недовольный взгляд, мужчина над ней тихо рассмеялся. Его голос, и без того приятный на слух, разнесся еще глубже, словно эхо в пещере.
— Если мыться вместе, это экономит время, разве нет?
— Я знаю, что это далеко не единственная причина, — грубо отрезала Аквила, слегка боднув его головой в грудь в ответ на тяжелое и горячее присутствие, ощущаемое у её бёдер.

Пусть её состояние и улучшилось по сравнению с тем, что было недавно, это было лишь временным облегчением. Боль ушла, но тело по-прежнему оставалось свинцовым.
Стоило ей отстраниться от него, как самочувствие снова ухудшилось бы. Именно поэтому ей приходилось покорно оставаться в его объятиях, несмотря на все эти нечистые на руку уловки с его стороны.