Смерть — дело одинокое

С удовольствием я услышал, что голос у меня звучит громче обычного децибел на десять. Это Фанни бушевала у меня в крови.

- Господи, да вы, даже стоя здесь, гниете!

Никто не лгал. За каждым сказанным словом угадывалось большое горе.

- Да вы знаете, о ком говорите? Эта Раттиган ест на завтрак тигриные яйца! Да она наизнанку вывернет двух акул из трех! Из Хиросимы вышла бы, не размазав тушь на ресницах и даже серьги не потеряв!

Центр мира может быть где угодно.

Большей пустоты, чем у меня дома, пожалуй, нигде не было, разве что на моем банковском счете...

Казалось бы, парни радоваться должны, что им Бог посылает дуру, но им со мной быстро становиться невтерпеж.

Ты замечал когда-нибудь — если возвращаешься домой после каникул, кажется, что вся мебель, книги, радио злятся на тебя, как брошенные кошки? Ты для них уже умер.

Если под боком нет океана, сойдет и бассейн. Если нет бассейна, включи душ. Тогда можешь кричать, выть и рыдать сколько тебе влезет, и никто об этом не узнает, никто не услышит.

Его улыбкой можно было вскрыть вены на запястьях.